Мы поднялись по лестнице на второй этаж, прошли по узкому коридору и очутились перед той самой комнатой. Друг распахнул дверь и сделал приглашающий жест рукой. Внутренне содрогнувшись, я вошел в помещение и внимательно осмотрелся. Шкаф, этажерка с книгами и журналами, заваленный бумагами компьютерный стол. Какие-то приборы и оборудование в дальнем углу, высокий офисный комод. На наружной стене тоже ничего сверхъестественного не обнаруживалось, так что… «Ну да, паранойя в чистом виде. Пора бы тебе, Андрей Батькович, расслабиться слегонца».
— Присаживайся, не стесняйся, — произнес вошедший за мной Шурик.
— Слушай, Александр Григорьевич, у вас тут на днях чертовщина какая-нибудь не случалась?
Шура удивленно посмотрел на меня.
— Чертовщина? Хм? Ты знаешь, чертовщина у нас случается, когда финансирование открывают.

…после разговора с директором домой я приехал с тяжелым сердцем. Довольно поздно. Получил от жены законный втык: «Какого фига ты сидишь на своей дурацкой работе, если тебе ни черта там не платят!» Младшая дочь к тому моменту уже тихо посапывала в соседней комнате, готовясь к утреннему диверсионному рейду в детсад.
Жанна махнула рукой и ушла в спальню. Вздохнув и проводив взглядом жену, я прошел на кухню, уселся за стол и уставился в висящий на стене телевизор. Говорящая голова что-то бубнила с экрана, но смысл сказанного ускользал, растворяясь в информационном пространстве. Мыслей в голове не было, жизнь казалась пресной и скучной донельзя.
Когда я в очередной раз встал, чтобы открыть, а потом вновь закрыть холодильник, лежащий на тумбочке телефон вдруг завибрировал и разразился противной трелью.

По дороге заглянул на Центральный Телеграф, позвонил родителям. Сказал, что долетел нормально, устроился. Что все у меня в порядке, готовлюсь к началу учебного года. Немного странно было слышать в трубке голос отца, умершего в 2005-м, а здесь живого и совсем не старого. От общения с ним неожиданно защемило сердце. И стыдно стало: два года ведь к нему на могилу не ездил — все недосуг, плюс лететь далеко и накладно. Захотелось вот прямо сейчас плюнуть на все и рвануть на родину, чтобы… Однако нет, прямо сейчас не стоит — жить ему еще долго, успею. Тем более что отлично помню отца памятью меня же, но семнадцатилетнего — вчера только виделись. Вот дотяну в этом времени до зимних каникул и прилечу обязательно. Тогда уж и поговорю с батей. Обстоятельно. За жизнь. Как прошлую, так и будущую. И не с гранитным памятником — с человеком.

Одно дело — читать книги о попаданцах в прошлое, и совсем другое — самому оказаться в шкуре попавшего как кур в ощип бедолаги. И ведь не спросишь тут никого, не пройдешься сетевым троллем по форумной ветке, где офисные хомячки сражаются с подлым врагом и открывают ногой дубовую дверь ленинско-сталинско-брежневского кабинета. Нет в непосредственной близости никаких кабинетов. К тому же, не собираюсь я никуда ломиться. Домой хочу. Назад, в будущее. Время, может, и не самое лучшее в нашей истории, но… родное, привычное. Свое собственное. Впрочем, и «нынешнее» — тоже, выходит… мое. Что остается? Видимо, просто жить и надеяться на лучшее. Что все образуется, вернется на круги своя. Если, конечно Шурик сумеет в 2012-м что-нибудь там подкрутить-подправить. «Экспериментатор… Ох, доберусь я когда-нибудь до тебя! Ох, ты у меня попляшешь…»

Присказка про три кварка прилипла к Шуре давно. По окончании аспирантуры он шесть или семь лет проработал за рубежом, где овладел английским и прочитал в подлиннике «Поминки по Финнегану» Джойса. Чем зацепила его эта книга, сказать не могу, лично я не смог одолеть даже «Улисса». Но факт остается фактом: Шурик вступил в клуб почитателей Джойса и постоянно принимал участие в разборах словесных ребусов покойного писателя. Возможно, тогда он и проникся идеей поиска свободных кварков, существование которых не противоречило современной теории, но практически… Практически на подобный поиск банально не хватало энергии: ведь те короткодействующие силы, что удерживают протоны и нейтроны в атомном ядре, являются лишь слабым подобием настоящего «сильного взаимодействия», соединяющего кварки в элементарных частицах.