Demon: An Eastern Tale

Моя ж печаль бессменно тут,
И ей конца, как мне, не будет;
И не вздремнуть в могиле ей!
Она то ластится, как змей,
То жжет и плещет, будто пламень,
То давит мысль мою, как камень —
Надежд погибших и страстей
Несокрушимый мавзолей!..

О! верь мне: я один поныне
Тебя постиг и оценил:
Избрав тебя моей святыней,
Я власть у ног твоих сложил.
Твоей любви я жду, как дара,
И вечность дам тебе за миг;
В любви, как в злобе, верь, Тамара,
Я неизменен и велик.

Ужель ни клятв, ни обещаний
Ненарушимых больше нет?..

Какое горькое томленье
Всю жизнь, века без разделенья
И наслаждаться и страдать,
За зло похвал не ожидать,
Ни за добро вознагражденья;
Жить для себя, скучать собой
И этой вечною борьбой
Без торжества, без примиренья!
Всегда жалеть и не желать,
Все знать, все чувствовать, все видеть,
Стараться все возненавидеть
И все на свете презирать!..

И больше — выстрел! — что такое?..
Привстав на звонких  стременах,
Надвинув на брови папах,
Отважный князь не молвил слова;
В руке сверкнул турецкий ствол,
Нагайка щелк — и, как орел,
Он кинулся... и выстрел снова!
И дикий крик и стон глухой
Промчались в глубине долины —
Недолго продолжался бой:
Бежали робкие грузины!

Знакомый образ иногда
Скользил без звука и следа
В тумане лёгком фимиама;
Сиял он тихо, как звезда;
Манил и звал он...но куда?

Скакун лихой, ты господина
Из боя вынес, как стрела,
Но злая пуля осетина
Его во мраке догнала!

Но, кроме зависти холодной,
Природы блеск не возбудил
В груди изгнанника бесплодной
Ни новых чувств, ни новых сил;
И всё, что пред собой он видел,
Он презирал иль ненавидел.

И веяло могильным хладом
От неподвижного лица.

О! только выслушай, молю, —

Я раб твой, - я тебя люблю!

Лишь только я тебя увидел —

И тайно вдруг возненавидел

Бессмертие и власть мою.

Я позавидовал невольно

Неполной радости земной;

Не жить, как ты, мне стало больно,

И страшно — розно жить с тобой.

В бескровном сердце луч нежданный

Опять затеплился живей,

И грусть на дне старинной раны

Зашевелилася, как змей.

Что без тебя мне эта вечность?

Моих владений бесконечность?

Пустые звучные слова,

Обширный храм — без божества!

То не был ангел-небожитель,

Ее божественный хранитель:

Венец из радужных лучей

Не указал его кудрей.

То не был ада дух ужасный,

Порочный мученик - о нет!

Он блы похож на вечер ясный:

Ни день, ни ночь, - ни мрак, ни свет!..

И проклял Демон побежденный

Мечты безумные свои,

И вновь остался он, надменный,

Один, как прежде, во вселенной

Без упованья и любви!

Они не созданы для мира,
И мир был создан не для них!

Твои слова — огонь и яд...

И всё, что пред собой он видел
Он презирал иль ненавидел.

Клянусь я первым днем творенья, 

Клянусь его последним днем, 

Клянусь позором преступленья 

И вечной правды торжеством.

Тебе принес я в умиленье 

Молитву тихую любви, 

Земное первое мученье 

И слезы первые мои.

Слова умолкли в отдаленье, 

Вослед за звуком умер звук.