Я часто прихожу сюда,
Ко входу в бомбоубежище...
Моя грусть подобна небесной воронке,
Сквозь которую Господь спускается к нам,
Чёрной краской Он нарисовал сумерки,
Сумерки, что заполняю эту юдоль...
Я слышу глас Божий, идущий из глубин...
Господь больше не рисует для нас,
Он рисует только на поверхности Земли.
О, как бы я хотел, чтоб кто-нибудь узнал
о моей тоске,
О том холоде, что внутри меня, о том покое...
О
И о той боли, что никогда не проходит.
О, как бы я хотел, чтоб кто-нибудь узнал
твою историю...