Последние свидетели

Еще одна прочитанная книга. На этот раз это документальная публицистика С. Алексиевич "Последние свидетели". Когда -то давно я очень прониклась ее книгой "Чернобыльская молитва", поэтому захотелось почитать и другие книги серии "Голоса утопии". Итак "Последние свидетели", книга о детях войны, той самой Великой отечественной. Автор брала интервью у множества людей, кто был ребенком в те страшные годы. Ужасная, пробирающая насквозь правда о той войне глазами детей. Детей, которые были лишены всего: дома, тепла, родителей, еды... А их еще и расстреливали, пытали, гнали в концлагеря. Читать эту книгу очень тяжело, столько ужаса, боли, крови, смерти на этих страницах! Кому-то страшно читать книги о вампирах и зомби, нет, если вы хотите реально страшные книги, прочитайте Светлану Алексиевич! Там жестокая правда, проберет до дрожи, тронет до глубины души. А еще ее книги стоит прочитать всему мировому правительству, что бы никогда на земле не повторялись войны, не умирали люди.

Наверное, это самая сильная из книг Светланы Алексиевич. Читал и про Афган и про Чернобыль, но эмоции были совершенно другими. Всё-таки это другой контекст. Это не просто отредактированный и олитературенный сборник воспоминаний о войне. Эта книга сравни эпитафии всему человечеству. Годы войны показали насколько человек может перестать видеть человеческое в ближнем своем. Насколько пропаганда позволяет отказаться от норм морали для порождения бесчинств. Эта книга пропитана насильственной смертью во всех её проявлениях. Но самое страшное, что на этих страницах мы видим зеркальные воспоминания детей войны: умершие на руках родные, сожженные деревни, голод, улыбчивые убийцы с голубыми глазами…

Мы видим, как нам дают целые мазки истории через призму детского восприятия. Маленькие радости в виде кусочка еды, сшитого платьица или неожиданно рано пришедшего понимания жизни. Черный цвет оккупантов, который заслонил солнце. Встречи родителей, братьев, сестер. Большие трагедии и счастливые воссоединения. При этом надо понимать, что все, благодаря чему мы живем родом из детства. Нашу страну уничтожали и перемалывали четыре года, и этого не выкинуть из памяти до конца жизни:

Война обнажает в человеке и худшее и лучшее. В этой войне многие наши люди открывали в себе бесконечно лучшие качества…

История циклична. С годами память стирается, а крики боли становятся цифрами сухой статистики и люди с упоением начинают убивать друг друга в новых конфликтах. Почему то мы научились скорбеть, а не предотвращать новые войны. По докладу ООН, 2018-й стал наиболее кровавым периодом за последние годы, в котором погибло наибольшее количество детей (в той же Сирии более тысячи человек). Поэтому закончить хотелось бы эпиграфом данной книги:

Дочитал книгу «Последние свидетели»
Алексиевич Светланы Александровны
Она попала в мой личный рейтинг ТОП-3 книг, которые я прочитал. Я этого реально не ожидал. Вероятно это связано с моей судьбой, семьей, тем, что у меня появился ребенок и отцовскими чувствами.
Меня очень сложно задеть морально, так что бы мне было горько и я плакал. Даже глядя фильм Хатико, все рыдали вокруг, а я лишь чувствовал комок у горла, но слез никогда не было, последние 20 лет. Но эти истории смогли, сыграть хардкор, на струнах моей души.
.
Первый раз я отпустил эмоции 3 года назад и разрыдался выпуская внутреннюю боль. Впервые эмоции вышли слезами. Потом это было, но не так, что бы сильно, опять некий комок и может скупая слеза. В этот раз снова сильно, за последние три года, это произошло, когда я читал эту книгу.

Пару недель, я пробирался через эти истории, с пеленой слез на глазах, с ощущением боли и понимания, какой может быть атас. Меня крыло и накрывало так, что я стал в зеркале искать новые седые волосы. Я реально желал себе не свихнуться читая эту книгу. Не пропускать это куда-то в подсознание и ставил моральную защиту. Но ревел. А точнее рыдал, как маленькая девочка, пробираясь и проживая истории незнакомых мне людей. Примерял на свои ощущения, а ощущать я горазд, и просто был в шоке, как может быть. Это очень сильная книга, о войне, о детях, о жизни. Я не могу её советовать, я не знаю зачем она вам может быть интересна. Но я понимаю для чего она была мне. Я стал еще сильнее любить жизнь, людей, каждый прожитый день...

Великую Отечественную войну без слёз вспоминать сложно. Вернее, не вспоминать, а читать, слушать, смотреть. Сколько искалеченных судеб: жён без мужей, девочек без матерей, парней без отцов. Она коснулась всех и каждого - кого-то в большей степени, кого-то в меньшей. Кто-то выжил, кто-то пропал без вести, кого расстреляли... Война никого не пощадила, никого не оставила без внимания. Об этом можно говорить долго и много.

Последними свидетелями войны явились дети до 16 лет, чьи истории и представлены в этой книге. Все истории страшные, душераздирающие и ужасные, без слёз их не прочитаешь. Они разные и в то же время одинаковые, но одно их объединяет точно - МАМА. Как много в этом слове, в этих четырех буквах! Все дети боялись только одного - чтобы маму не убили. Ведь когда она рядом никакие бомбы, самолёты, пулемёты и дяди в черных шинелях с громко стучащими сапогами не страшны. Она прижмёт тебя к себе и вот уже нет ничего. А каково было матерям, на глазах которых их дети умирали мучительной смертью? Наряду с красноармейцами, партизанами и тыловиками героями были также и МАМЫ! На какие только ухищрения они не шли, чтобы спасти своих чад, Боже мой! Как же всё-таки это было страшно! Не дай Бог никому увидеть войну. Эта книга разбередила всю мою душу...

На эту книгу нельзя писать рецензию в обычном понимании этого слова. Это больше, чем литература, это жизнь. Можно начать рассуждать о событиях того времени, давать оценку, осуждать. Но столько раз встретив на страницах книги абсолютно бессмысленную жестокость, я не чувствую в себе сил сказать что-то кроме одного: это было страшно. Настолько страшно и тяжело, что я смогла прочитать книгу только в два захода с перерывом в полгода. Я уже читала "У войны не женское лицо" Светланы Алексиевич, но про детей было тяжелее. В тех рассказах была настоящая война, фронт, я знала, чего можно ожидать. И героини знали. Да, большинству из них было 15-16 лет, и их представления о защите Родины и мести врагу были далеки от реальности, но они шли на войну осознанно, они понимали зачем. А дети не понимали, что происходит, не понимали, почему приходит красивый дяденька в новой форме, играет с котятами, а потом сжигает всю твою семью, не понимали, почему мама упала и больше не отвечает. Вот это непонимание я проносила через себя и переживала его полностью, и от этого было особенно больно. Жизнь в тылу, жизнь в эвакуации - все знают, что и там было тяжело, не только на фронте, а в блокадном Ленинграде, может, и тяжелее, чем на поле боя. Но что-то слышать об этом - это одно, а прожить это вместе с настоящими героями тех событий, еще и с детьми - это значит открыть в себе новые грани сочувствия и сопереживания. Дети, седеющие в 10 лет, дети, питающиеся землей с продовольственного склада, дети, кормящие голодающих немецких военнопленных. Смогу ли я прочитать еще хотя бы десять таких рассказов? Нет. Я и эти дочитала только потому, что кроме жестокости здесь рассказывается о безграничной доброте, потому что в войну оказалось, что чужих детей не бывает.

Очень страшно, очень. Про детей, конечно, всегда страшнее, чем про взрослых, но от первого лица- это невыносимо. И реалии войны приближаются так, как в рассказе взрослого и быть не может, и не спрятаться вообще.
Многие в этих монологах говорят о том, как было после, какие последствия у того, как началась их жизнь- и это очень важно и, наверное, вообще самое главное. Многие молчат об этом, но тут и так понятно, хотя, возможно, лучше и не понимать.
Как всегда, точность подбора материалов- безупречная.

Не знаю можно ли сказать о войне сильнее и проникновеннее чем кричат свидетельства тех, кто видел это своими глазами, кто прочувствовал весь ужас этих событий, тех, кто тогда был ребенком, у которого не было детства, у которого не было полноценной семьи, у которого не было дома, кто был вечно голоден.
Можно ли подобрать другие слова, описывающие все то, что сказано воспоминаниями?
А можно ли все это принять и осознать? Мы - те, кому это пережить не пришлось. У нас мирное небо над головой, мы не жили 900 дней на 125 г хлеба (а хлеба ли?) в день, мы не наблюдали чудовищные смерти людей, мы не знаем, каковое это пережить войну.
И я еще раз убедилась, что Алексиевич вносит неоценимый вклад в литературу, историю, в нашу жизнь. Мы не имеем права забыть эту войну, мы не должны этого допустить.
Читать всем и каждому. Маленькому и взрослому.

Такие книги читать тяжело и страшно. Такие книги читать необходимо каждому. Если мы будем убирать такие книги с глаз долой, подальше от своей памяти, от своей совести, то кем тогда мы станем? Читаются эти книги со слезами на глазах, с комом в горле. Маленькие свидетели той страшной войны. И детство закончилось в один момент. Даже грудные дети порой знали, что нельзя плакать, нужно молчать, когда голодно и холодно, иначе смерть. Душераздирающие воспоминания:

Так и связалось у меня в памяти, что война – это когда нет папы...
Воспитатели и учителя старались не произносить при нас слово «мама». Они рассказывали нам сказки и подбирали такие книжки, чтобы там не было этого слова. Если кто-то вдруг произносил «мама», сразу начинался рев. Безутешный рев.
Наши детские разговоры...Сядем и рассуждаем: если словить мышь (а их в войну развелось много – и в доме, и в поле), можно ли ее съесть? Едят ли синичек? Едят ли сорок? Почему мама не сварит суп из жирных жуков?
У меня, например, было две сестры, у кого-то брат или двоюродные братья и сестры. А у кого не было, те сами роднились: давай ты будешь мой брат или давай ты будешь моя сестра. И тогда уже оберегали друг друга, заботились.
Зимой мы несколько раз катались на замерзших немецких трупах, их еще долго находили за городом. Катались, как на саночках... Могли пнуть мертвых ногой... Прыгали по ним... Мы продолжали их ненавидеть.
Как захотелось детских игрушек! Детства захотелось... Положим кусочек кирпича и представляем, что это кукла. Или кто-то самый маленький изображал, что он кукла.
Не вспомню... Не запомнила, когда мысль о том, что можно съесть свою кошку или свою собаку, стала нормальной. Обыкновенной. Стала бытом.

Немцы ходили по хатам... Собрали тех, у кого дети ушли в партизаны... И отрубили им головы посреди деревни... Нам приказали: смотрите. В одной хате никого не нашли, поймали и повесили их кота. Он висел на веревочке, как ребенок...

Война — это мой учебник истории. Мое одиночест­во... Я пропустил время детства, оно выпало из моей жизни. Я человек без детства, вместо детства у меня — война.

Сразу вспоминаю рассказ сестры свекрови. Ей было пять лет в 1941году. Её мать с тремя малолетними детьми уходила из Калинина в октябре пешком по бежецкой дороге вместе с беженцами. Вплоть до освобождения города 16 декабря 1941года они жили в лесу в шалашах. Есть было нечего. Но они выжили, вернулись в Калинин, сразу после освобождения города.Книга Алескеевич и о ней тоже.

Мы — последние свидетели. Наше время кончается. Мы должны говорить...

Книга рассчитана на широкую аудиторию и найдет отклик у каждого неравнодушного человека.

Читать ее больно, особенно когда понимаешь, что даже если что-то в историях этих людей и преувеличено, то у кого-то другого, чей голос не был отражен в этой книге, все могло сложиться еще хуже.
Детский взгляд на войну самый искренний, он не знает о политике и искренне не понимает - за что убивают его семью, разрушают его город и дом?

Книга не только познавательна, но и поучительна - ценности современного общества меркнут перед нравственностью людей той эпохи. Становится понятно, почему они смогли выстоять.