Австралиец повернулся. Поперек коричневой от загара мускулистой спины виднелись длинные шрамы, напоминающие следы когтей.
– Семь месяцев был прикован к койке, но в итоге всё закончилось благополучно. Через год опять ловил волну. Но спонсоров у меня больше не было.
Он сидел на доске, щурился в отблесках солнца, а выгоревшие волосы ветер то и дело бросал на его загорелое лицо с белыми от цинка щеками и носом.
– Поэтому мой тебе совет: когда входишь в океан, помни простую вещь: ты входишь в чуждый человеку мир, ― продолжил австралиец после недолгого молчания. ― Его можно любить или ненавидеть, но не уважать нельзя. Он не прощает глупости.
Загорелый, состоящий из одних мускулов, он походил на представителя вымершей расы.
– Не страшно было кататься после?
– Страшно было не кататься.
Ваша оценка