Отпусти своего демона

...всегда считал, что достичь цели можно, лишь идя напролом, не сворачивая, не меняясь, не останавливаясь. Если долбить как дятел в одну точку, быть несгибаемым и упорным, отрицать компромиссы – рано или поздно одержишь победу.

А оказалось…

Не существует прямых дорог. И счастье невозможно без компромиссов. Первым на вершину взбирается не самый сильный, а самый сообразительный. Тот, кто не побрезгует попросить о помощи, обогнет опасный участок или срежет путь. Тот, кто поставит конечную цель выше гордости, чьи принципы будут трансформироваться в соответствии с задачей.

– Иногда реальности словно не существует, – проникновенно зашептала девушка. – По-настоящему ты живешь только во сне. И это очень, очень странное чувство. Ты видишь обычную жизнь, но не принимаешь в ней участия. Реальность находится в другой плоскости, созданная для других, не для тебя, – и ты совершенно не знаешь, что с этим делать. Но тебя это будто бы не волнует. Ведь ты будто и не живешь вовсе. А сейчас, – Гретхен выдержала паузу, глядя на Джека сияющими глазами, – сейчас моя жизнь такая яркая и захватывающая, что, просыпаясь по утрам, я готова кричать от восторга. Впереди волшебный день, и хочется поскорее окунуться в него, ощутить его вкус.

Нужно было по максимуму загрузить себя работой, чтобы на деструктивные мысли не оставалось сил. Что ж, у него это здорово получилось. Почти два года он не брал отпуск, не летал к родителям, не позволял себе развлечений. Чувствовал: еще не время. Боль утихла, но рана не затянулась. И он ждал, покорно и терпеливо, продолжая вкладывать всю энергию в практику и работу в клинике.
В какой-то момент понял: отпустило. Страх остаться наедине с эмоциями исчез. Иван сделал выдох и разрешил себе осознать, оплакать, отпустить. Печаль усилилась, разрослась, растеклась по организму. Но эта печаль не отравляла, не разъедала изнутри. Она просто присутствовала, как присутствуют в сердце сотни других эмоций.

– Тут стройка идет, но по ночам никто не работает, я проверял, – объяснил Денни, указывая на огромную огороженную сеткой территорию. – В глубь здания не полезем, темновато сейчас. А по периметру пройдемся, фонари вроде горят.
Свет окинул площадку восхищенным взглядом. Это была настоящая бомба, все, о чем трейсеру можно только мечтать. Ему не терпелось побегать.
– Погнали? – прочитал его мысли друг. И сиганул Кинг-Конгом через высокую бетонную плиту. Артем последовал за ним.
Они мчались, как две неугомонные тени, взбираясь на стены, перелетая через лестничные пролеты и шахты лифта, запрыгивая на перила и скатываясь вниз. Они мгновенно забыли об осторожности и рванули исследовать внутренние помещения, поднимались все выше и выше, цепляясь за уступы стен и строительные леса, пока не достигли последнего этажа. Это был голый настил без стен и вертикальных опор. Гигантское бетонное поле, продуваемое всеми ветрами.
– Вот это круть! – выдохнул Денни, разведя в стороны руки, словно стоял на сцене перед толпой поклонников. – Я король мира.
Артем приблизился к краю и посмотрел вниз. Высота была приличная, этажей десять, а он даже усталости не почувствовал. Все-таки сильно физуху поднял. Можно гордиться.
– Паркур – это сила, – резюмировал Денни, застегнув молнию куртки – становилось холодно.
– Эка тебя на пафос пробило, – сыронизировал Свет, хотя думал абсолютно так же. Паркур дарил свободу, которую он больше нигде не ощущал: ни дома, ни в школе, ни в компании друзей, не разделявших его интересы. Он чувствовал себя независимым и смелым, бросая вызов собственным силам. И не существовало ценнее момента, когда препятствие, казавшееся непреодолимым, становилось пройденной ступенью.