Ройал

— Я так волновалась, малыш, — она поднимает к нему руки, прижимая их к его щекам. — Я думала, что мы потеряем тебя.
Ээ, мы?
— Я сожалею, — говорит он. — Я не хотел тебя пугать.
— Осознавать, что ребенок может вырасти, даже не узнав тебя, — ее плечи начинают подрагивать, она рыдает, вытирая уголки глаз платком, который взяла с тумбочки. — Это было так трудно — оставаться в стороне, зная, что не могу тебя увидеть, поговорить, поддержать. Это убивало меня.
— Я знаю, знаю, — утешает он ее мягким, словно кашемир, голосом любящего человека. За четыре года совместной жизни он никогда не говорил со мной так, даже когда бабушка Роузвуд умерла, и я была безутешна в течение нескольких недель. — Все сработает, хорошо? Просто будь терпелива.
— Она носит кольцо, — говорит Афтон таким тоном, будто ей это противно. — Я заметила, когда брала у нее интервью. Она думает, что вы все еще поженитесь?
Во мне бурлит кровь, я в двух секундах от взрыва. Пушки обращены и готовы стрелять.
Но я словно приросла к полу. Мои ноги не хотят двигаться. Я парализована, в то время как правда оседает во мне. Я хотела все проверить, но не знала, что буду так себя чувствовать.
— На данный момент свадьба состоится, — говорит Брукс.
Ага, конечно.

Наши взгляды встречаются в тусклом освещении гостиной.
— Ты так чертовски сексуальна, Деми, — его голос похож на рычание, вырывающееся из глубины груди.
Я краснею, потому что он не сводит с меня глаз. Он наслаждается каждым сантиметром моего тела, взглядом блуждая от моих глаз к губам, затем к груди, наблюдая, как она подпрыгивает с каждым движением моих бедер.
Когда он смотрит на меня так, словно владеет мной, я забываю как дышать.
Он выскальзывает из меня пальцами, перемещая свои руки на мои бедра. Поднимает меня со своих колен и кладет обратно на диван. Опустившись между моих бедер, он забирается на меня сверху.
Мое сердце бьется с такой силой, словно у меня случилась паническая атака — обычно так себя чувствуешь, находясь на самом верху американских горок.
Это происходит.
О, Боже, это происходит.
Ройал Локхарт собирается трахнуть меня.
И я собираюсь позволить ему сделать это.
А с последствиями буду иметь дело потом.

— Возможно, настало время, когда нужно простить и забыть прошлое, Ройал, — хрипит она. — Как долго ты собираешься жить той ночью?
Я смотрю в ее глаза-бусинки, мои плечи вздымаются с каждым сопротивляющимся вдохом. Тот факт, что у нее есть смелость предложить подобное, приводит в бешенство.
— Та ночь, — говорю я, — стоила мне всего. Я никогда это не забуду.
Я больше не могу здесь находиться.
Я двигаюсь к двери, но оборачиваюсь назад, чтобы посмотреть на Мону еще один раз.
— Я бы хотел, — говорю я.
— Детка, люди все время меняются. Вы двое молоды. Я не смогу всегда находиться рядом, и когда-нибудь, когда я уйду, все, что у вас будет — это только вы сами, — говорит она.

— Подожди. Ты живешь в Глиддене? — она прищуривается.
Я киваю.
— Как долго?
— Черт. Не знаю. Несколько лет?
— Так ты все это время жил в пятнадцати минутах езды от меня?
Я тру ладонь о бедро.
— Не все это время, но да.
Деми одной рукой опирается на подлокотник кресла, а другой тянется ко лбу.
— Прости. Это слишком, чтобы осмыслить. Ощущение, словно нахожусь в альтернативной вселенной или типа того.
Я точно знаю, что чувствуешь, когда имеешь все, но потом теряешь равновесие в тот момент, когда из-под ног выдергивают ковер.
Газовый камин мерцает напротив фальшивого деревянного бревна, бросая теплые оттенки янтаря и золота вокруг нас, и мы сидим в тишине.
На мгновение мне становится так тепло, но не от огня. Моя грудь наполняется, расширяется, и ощущения проходят сквозь меня, достигая пальцев рук и ног.
Это чувство существовало в прошлой жизни, но не в этой.
Дом.
Находясь с Деми, я чувствую себя как дома.