Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский

Казнить легко, да после не воротишь.

Моя вина - слепое исполненье
Велений царских.

Короток суд народный - беспощадный,
Кровавый суд, без совести, без толку -
В нем Бога нет.

На трон свободный
Садится лишь избранник всенародный.

И волки сыты, да и овцы целы,
Татары биты, да и мы с султаном
В миру живем.

Забвения отеческих преданий,
Кощунства иноземцев над святыней,
На грозном троне шутовских забав
Народ не любит.

Из хама не будет пана.

Жестокий, непреклонный,
Бесчувственный и твердый, как железо,
Безжалостен к себе народ московский...

Война — войной, а свадьба — свадьбой!

Алмаз, что человек, не виден в куче:
А посади его на видном месте —
И заблестит.

Служи царю мечом на ратном поле
Да в думе головой, а не доносом...

А все ж не дело черному народу
Судить бояр. Он должен их бояться
Да слушаться; а дай ему почуять,
Что он судья над нами, плохо будет:
Он сам начнет без царского указа
Судить, рядить да головы рубить.

Народ - волна; куда его подует, туда и льет.

Я себе оставлю
Одно святое право всех владык —
Прощать и миловать. Я обещаю
Прославить Русь и вознести высоко,
И потому теперь сажусь я смело
На сей священный, грозный майестат.

Легко тебе, взлелеянному смутой,
Внесенному бурливыми волнами
Бунтующей Украйны в сердце Руси,
Подъятому преступными руками
Бояр крамольных, взлезть на опустелый
Московский трон с казацкого седла:
Вскочить легко, но усидеть попробуй!"

Привыкли мы царевы грозны очи,
Как Божие всевидящее око,
Над головой своей поклонной видеть
И выполнять лишь грозные приказы,
Грозящие неумолимой карой.
Ты милостью себя навек прославишь,
Но без грозы ты царством не управишь.

Зачем скакать и всенародно клясться!
Народ меня не позабыл и любит.
Ты видел сам сегодняшнюю встречу,
И моего приказу нет тебе.
Но если ты усердствовать желаешь,
Благодарю, я воли не снимаю.
Скачи к народу, говори, что знаешь...

Как ни кичись, родней родного сына
Не сделаться.

За деньги-то смотрите не продайте
Чего другого, что дороже денег.