Up at the Villa

Он был рабом собственной честности.

- С шестнадцати лет за мной постоянно ухаживали мужчины. Молодые и старые, уроды и красавцы, все они, похоже, думали, что у меня только одно предназначение - утолить их похоть.
- Вы когда-нибудь влюблялись?
- Да, один раз.
- В кого?
- В моего мужа. Поэтому я и вышла за него.

- Я думаю, вы - самая прекрасная женщина, которую мне доводилось увидеть.

— Я же говорила вам, не гожусь я для сцены, — ответила Мэри, но уже с улыбкой.

— Вы женщина, а значит, актриса от природы, — изрек Роули.

— Хорошенькие вещи иной раз слышишь от порядочных женщин. -(Роули).

Хотите верьте, хотите нет, но дело в том, что, пока мы с ним обсуждали случившееся во всех подробностях, мне стало ясно, что никакие мирские блага не соблазнят меня выйти за этого человека.

— Порочная ты женщина! Неужели ты до такой степени развращена, что считаешь любого мужчину способным продаться за деньги? Глупая ты, глупая, если бы деньги для меня так много значили, неужели я не поладил бы с нацистами? Неужели стал бы изгнанником? Голодал бы?

— Не нужна мне твоя жалость. Лучше бы ты оставила меня в одиночестве. Ты возвела меня на небо, а теперь пытаешься сбросить на землю. Я не хочу этого! Нет, нет и нет!

Старая княгиня в обычной для себя грубоватой манере отзывалась о нем так: «Конечно, паршивец он негодный, но будь я на три десятка лет моложе и предложи он мне бежать с ним, я бы сделала это, ни минуты не раздумывая, даже если бы знала, что он меня через неделю бросит и разобьет мне жизнь».