Цитаты из книги Путь королей

"Выживший мостовик — плохой мостовик, по определению."

"Я верю, что моя собственная мораль — отвечающая только перед моим сердцем, — надежнее и правильнее, чем мораль тех, кто поступает правильно исключительно из-за страха возмездия."

"-Оказалось, что я намного худший дипломат, чем воин.
— Мир не приносит дохода."

- Лучшая защита своих убеждений - достойное поведение. Лишь приучив к добродетели самого себя, можно ожидать надлежащего обращения со стороны окружающих.

- И что? - спросила Ясна. - И получишь отпущение грехов? "Извини, что довел тебя до самоубийства. Возьми-ка хлебушек".

- Это был их девиз. Точнее, часть девиза. Жизнь прежде смерти. Сила прежде слабости. Путь прежде цели.

"— Вы, хирурги, все одинаковые. Даже не думаете, откуда берутся ваши запасы. Только используете их, да так, как будто они бесконечны. — Человеческая жизнь не имеет цены, — ответил Каладин. Одно из изречений отца. И главная причина, по которой Лирин не брал деньги за свои услуги."

"— Давай, — вздохнула Ларал. Она протянула к нему руку. — Это еще для чего? — спросил Кал, глядя на нее. — Поможешь мне спуститься. — Ларал, ты лучше лазаешь по скалам, чем я или Тьен. Тебе не нужна никакая помощь. — Это вежливость, глупый, — сказала она, более настойчиво предлагая руку. Кал вздохнул и взял ее, а потом она спрыгнула вниз, не опираясь на нее и вообще без его помощи. В последнее время, подумал Кал, она ведет себя очень странно."

"— Садеас, безусловно, я плохо расслышал ваши слова, но мне показалось, что вы — в присутствии короля — назвали моего сына бесполезным. Конечно же, вы этого не говорили, потому что такое оскорбление требует, чтобы я призвал мой Клинок и увидел вашу кровь. Нарушил Пакт Мщения. И тогда два величайших союзника короля убьют один другого. Безусловно, вы не делали такой глупости. А я просто плохо расслышал ваши слова."

"Он поговорил с каждым, подталкивая или угрожая человеку до тех пор, пока тот не называл своего имени. Все сопротивлялись. Как если бы кроме имен у них ничего не было, и никто не хотел отдавать их за здорово живешь, хотя все казались удивленными — или даже слегка обрадованными, — что кому-то понадобились их имена."

"— Ты был прав, отец, — прошептал Каладин. — Нельзя остановить шторм, сильно подув. Ты не можешь спасти одних, убивая других. Мы все должны стать хирургами. Каждый из нас…"

"Была единственная возможность вырваться. Дойти до пропасти в двух шагах от лагеря. Правила запрещали, но стражники смотрели на это сквозь пальцы. Великая милость, дарованная мостовикам!"

"— Похоже, вы женщина с исключительным вкусом. — Так и есть, — сказала Шаллан твердым голосом, не обращая внимания на прыгающее в груди сердце. Неужели она должна спорить со всеми встречными и поперечными? — Я люблю есть тщательно приготовленную еду, и у меня исключительный вкус. — Прошу прощения. Я имел в виду исключительный вкус в книгах. — Никогда не ела ни одной."

"— То есть ты хочешь сказать, что научилась делать вот это, — сказал Кабзал, поднимая рисунок Шаллан, — по книге? — Да. А что? Он еще раз посмотрел на рисунок. — Похоже, мне надо еще раз перечитать ее."

"Чистый лист — только возможность, бесполезная, пока ее не используют. "

"Пара печальных мостовиков встряхивала каждого человека, проверяя, жив ли он. Убедившись, что человек мертв, они снимали с него сандалии и жилет, отгоняя прочь крэмлингов, уже начавших поедать тела. Эти люди не проверили Каладина. С него нечего брать. Они оставили его лежать среди трупов на плато."

"Клинок Осколков был чист и блестел серебром, как всегда. Когда убиваешь Клинком, крови нет. Быть может, это знак того, что Клинок Осколков только орудие, его нельзя обвинять в убийствах."