Книга понравилась. Очень легко читается, увлекает своей мастерской безыскусностью. Слова текут вольготно, события логично увязаны, сюжет не сложный, почти линейный, с редкими обращениями к прошлому, да и те построены в форме рассказа.
Вроде, ничего особенного в описываемых событиях нет, а оторваться не хочется. Очень понравились лаконичные и в тоже время исчерпывающие характеристики на действующие лица романа, которые выдаёт автор от имени главного героя: «В нашем семействе горе напоказ не выставляют, мы наслаждаемся им скрыто, по-своему. Среди возможных побочных эффектов — хамство и раздражительность». Отсюда, когда Филипп падает на колени и громко кричит: «Папка!», все остальные, «смотрят на его горе молча, в ужасе и, возможно, с некоторой завистью».
Всем Фоксманам предпочтительнее молчать, потому, что «...неотредактированные, не приглаженные чувством вины или стыда мысли не отличаются приличием или любовью к ближнему, они совершенно не предназначены для озвучивания, поскольку могут либо кого-то больно ранить, либо выявить, какие мы на самом деле себялюбцы и подонки. В сущности, мы никогда и ни с кем не делимся своими мыслями, мы делимся лишь отфильтрованными, обеззараженными, разбавленными водицей растворами этих мыслей, их сладенькими голливудскими экранизациями, предназначенными для детей от тринадцати и старше», зато на своих отрываются, ни слов, ни выражений не выбирая. Ведь в их семье нет тайн
Как умирает любовь? Вообще-то одинаково, а вот описать этот процесс Тропперу удалось блестяще. Переживая свою двойную утрату, и жены, и отца главный герой сожалеет, что не может рассказать себе молодому: «...о том, как медленно, но верно и сам он, и любовь всей его жизни станут обыденными, а секс — по-прежнему вполне качественный — станет таким привычным, что его можно будет променять на интересную книжку, телепередачу или ночной перекус. О том, как он и его любимая позабудут, что раньше старались пукать потише, и перестанут запирать за собой дверь в туалет; как он поймет, что не способен больше рассказывать друзьям анекдоты в ее присутствии, потому что весь арсенал его анекдотов она уже много раз слышала; как она не сможет больше смеяться над его шутками, хотя остальным они по-прежнему кажутся смешными; как она по вечерам начнет проводить все больше и больше времени, болтая с подругами по телефону. Как смертельно будут они ссориться по пустякам: из-за некстати закончившегося рулона туалетной бумаги или перегоревшей лампочки, из-за остатков овсянки, которые засохли в раковине, из-за неправильно заполненной чековой книжки. Как появится в их отношениях негласный счет, и каждый будет определять накопленные и проигранные баллы по своей сложной шкале. Мне хочется, непременно хочется напугать этого самодовольного индюка, появиться перед ним этаким диккенсовским Призраком Рождества — и отбить у него охоту жениться».
Почему все твердят, что это смешная книга, почему так, до колик, смеются, читая её?
Я не ухохатывалась, описываемые события периодически вызывали смех, а во многих случаях это был смех сквозь слёзы. На мой взгляд книга печальная, даже очень грустная, хотя и юмора и иронии в ней предостаточно. Горечь подана через смех, и это так по еврейски.
Все сюжетные повороты представлены в смешном виде, порой это циничный смех, иногда грубый, но чаще тихий печальный. Так смеяться над превратностями судьбы и переломными событиями семьи может только мудрый человек. Джад, чьими глазами мы видим всех родственников, друзей, знакомых семьи, очень даже разумный человек и очень хороший внутри, только чрезвычайно сексуально озабочен, и это накладывает «взрослый флёр» на всё происходящее. Его повёрнутость на сексе ещё как-то объяснима, он в постоянном стрессовом возбуждении, как подросток в пубертате, но то, что все персонажи зациклены на сексе и с лёгкостью совокупляются направо и налево с первыми встречными, это какая-то животная ненасытность, грубо говоря — похоть. При этом все такие случаи очень живописно, бодро и иронично описаны, что вызывает непроизвольный смех, как пошлый анекдот.
Возможно мысли молодого мужчины и крутятся вокруг секса, но точно знаю, ни одна нормальная мать не станет обсуждать с детьми, пусть и взрослыми, свою интимную жизнь с мужем. Мать же семейства Фоксманов, Хилл, грешит беспардонностью в этом вопросе, да и вообще, бесцеремонно вторгается в любое личное пространство, комментируя, что в их семье тайн нет.
Поэтому я читая, непроизвольно прятала сочинение, выключала свою e-book reader, и ни разу, как обычно, не бросила её на столе: – это я потом уже осознала. Не смотря на то, что сама я получила удовольствие от этой книги, советовать не буду, особенно мужу, сёстрам и моим взрослым детям. Если сами наткнутся, то так тому и быть.
32 понравилось
