Цитаты из книги Siia teid jätan

Да-да, я буду тебя любить, холить, лелеять, смешить, буду рад выслушивать твои мечты и обиды, буду верным, никогда не забуду про твой день рождения, не стану клеиться к твоим подругам и списывать неверность на лишнюю кружку пива, не буду отрываться с приятелями в мужских клубах и возвращаться домой под утро пьяным, со следами помады на всех частях тела...

Зрячий для слепого — сам Господь Бог.

Разве можно заранее подготовиться к тому, что однажды войдешь в спальню, а там твоя жена трахается с другим? Это относится к разряду запредельных событий, которые тебе, может, и доводилось воображать, но невнятно, неконкретно, как собственную смерть или выигрыш в лотерею.

Потому что, даже если ты обожаешь секс, стать свидетелем этого дела странновато. В чужом половом акте есть что-то отталкивающее. Природа это учла и поработала над фундаментальными основами совокупления: сами мы, занимаясь сексом, практически не можем наблюдать за собой со стороны.

Господи, где они — уравновешенные, счастливые женщины?

Когда на нас нападают, мы тут же стоически прячемся в раковины. А раковина рассчитана на одного. Джен от этого страшно бесилась. Чем больше она вопила, тем дольше я молчал – иногда часами. Возможно, если бы я тоже вопил в ответ, наша жизнь сложилась бы иначе. Может, ругань – это такая неведомая мне форма супружеской дипломатии.

Одиночество годится не для всех.

Браки вообще имеют свойство разваливаться.

Чтобы отслеживать личную жизнь нашего семейства, нужен автонавигатор. Интересно, любовь вообще такая хитрая штука или именно мы обладаем уникальным талантом перемазать все в дерьме?

Мать никогда не разнимала наших драк, наоборот, считала, что при здоровых отношениях в семье братья должны время от времени мутузить друг друга. Главное, чтобы ничего не разбили, поэтому — не в доме.

... со временем послаблений становится все больше. Традиция не стоит на месте.

В ней сохранилась агрессивная сексуальность

Когда на нас нападают, мы тут же стоически прячемся в раковины.

— Ездить на «порше» — это как секс с моделью, — со знанием дела говорит он. — Обертка глянцевая, а внутри все как обычно.

Я невольно улыбаюсь, хотя меня, конечно, бесит неспособность Фоксманов выражать эмоции в переломные моменты жизни – патент можем брать на это дело, ей-богу. Любое событие, требующее мало мальской искренности, в нашей семейке мгновенно принижается или передёргивается. Мы подкалываем и даже оскорбляем друг друга на днях рождения и свадьбах, в радости и в болезни.

— Джад, я твоя мать, и я тебя люблю.

Она это всегда говорит. И миллионам других матерей, своих читательниц, советует это говорить — особенно если им предстоит подвергнуть ребенка какому-то воспитательному насилию или попросту вынуть из него душу. Потому что после «я тебя люблю» всегда следует «но».

Есть категория мужчин, для которых любая женщина — малыш, и им это сходит с рук.

Браки вообще имеют свойство разваливаться. Причин много, но никто, в сущности, не понимает, отчего это происходит.

— Когда рождаются дети, все меняется. — Когда они не рождаются, тоже все меняется.

Женщины болтают, а сами украдкой рассматривают друг друга, прикидывают объем бедер и талий, торчащих животов и оттопыренных задниц, сравнивают с изначальным типом фигуры и не забывают учитывать, сколько позади беременностей. Молча друг друга оценивают, молча выносят приговор. И перестраиваются, точно птички на жердочке. До чего тяжело быть женщиной...