Цитаты из книги Сила и слава

Хихиканье девочки и первый смертный грех ближе друг к другу, чем два взмаха ресниц.

Бакалавр гуманитарных наук Генри Бекли изложил всю священную историю своей ученице в одном из первых уроков, и поверить во все это ей было тогда не труднее, чем в великана из сказки, но к десяти годам она безжалостно отвергла обоих. Она уже начала учить алгебру...

Довольно платить за молитвы, довольно давать деньги на строительство зданий, где возносят молитвы. Вместо этого мы обеспечим людей пропитанием, научим их читать, дадим им книги. Мы позаботимся о том, чтобы они не страдали.

Не каждый заслужил заступническую молитву святого.

Слова обозначают лишь то, что мы познаем нашими чувствами.

Глоток алкоголя... делает чудеса с трусом.

Нигде с таким аппетитом не ешь, как на воздухе.

Такова жизнь. Ты рождаешься, твои родители умирают, ты стареешь, ты умираешь сам.

Молитва требует действия, а действовать он не желает

Если бы Господь был похож на жабу, можно бы перевести всех жаб на земле, но когда он подобен тебе, мало уничтожить каменные статуи — надо убить самого себя...

И откуда в человеке эта страсть к разрушению — ведь до конца всего никогда не разрушишь.

Он бы всë уничтожил и остался наедине с самим собой без всяких воспоминаний.

В детстве всегда бывает минута, когда дверь распахивается настежь и впускает будущее...Мы должны быть благодарны, что нам не дано видеть ужасы и падения, которое приберегает наше детство в шкафах, на книжных полках — повсюду.

"... Судьба таких благочестивых женщин всегда внушала ему тревогу, они, как политики, жили иллюзиями; он боялся за них. Так часто они встречали смерть с  несокрушимой самоуверенностью, без любви и прощения. Следовало, насколько возможно, избавить их от сентиментальных представлений о добре..."

" ... Где-то играло радио; музыка из Мехико  или, возможно, даже из Лондона или Нью-Йорка просачивалась в этот глухой, заброшенный штат. Это казалось лейтенанту уязвимым местом обороны; здесь была его земля, и он оградил бы, обнёс бы её, если бы мог, стальными стенами, пока не искоренил бы всё, что напоминало о той жизни, которая когда-то окружала его печальное детство. Он хотел разрушить всё, остаться одному, вообще безо всяких воспоминаний. Жизнь началась всего пять лет назад."

" -  А вы слышали, что он сделал в Хьюстоне? - спросил шеф.  - Удрал с десятью тысячами долларов ,  застрелил двух полицейских.  В каком-то смысле даже лестно иметь дело с такими людьми.  - Шеф яростно прихлопнул москита.

- Человек вроде этого,  - сказал лейтенант, - не причиняет особого вреда. Ну, погибло несколько человек  - все мы умрём.  Деньги? Кто-то же должен их тратить.  Больше пользы мы приносим, когда ловим одного из тех. "

Для того чтобы наслаждаться покоем,рядом нужны люди, а его одиночество таило новые беды.

...время как резина, оно растягивается до предела.

Нет ничего безобразнее в жизни, чем смерть.