Laikinos būtybės ir kitos psichoterapinės istorijos

Попробуйте возвыситься над этой ситуацией и взглянуть на нее с вселенской перспективы: вы позволяете своему страху перед мыслями в моей голове влиять на ход всей вашей жизни? Разве это разумно?

Я должна оставить надежду на лучшее прошлое

«Неловко» - это слишком слабо сказано. Я бы сказал, смущение космического масштаба.

Вижу, что вы влюблены в слова, мистер Эндрюс. Вам нравится вальсировать с ними. Но слова – это просто знаки, мелодию же создают идеи. Именно идеи определяют нашу жизнь

Я думаю о бессмысленности того, что я провожу всю свою жизнь на работе и зарабатываю денег больше, чем мне нужно. Мне хватает, но я продолжаю зарабатывать. Как и Джеймс. И мне грустно от того, как я жил. Я мог бы быть лучшим мужем и лучшим отцом. Слава Богу, ещё есть время.

И вот еще, что я познал и чем хотел с вами поде
литься, — продолжал Эндрю, — я раньше читал много
философских произведений, но только сейчас понял,
что по ложным причинам. Мной двигало тщеславие.
Я читал только для того, чтобы продемонстрировать
другим свою образованность. Вот это, — и Эндрю
опять потряс томиком «Размышлений», — мой первый
настоящий опыт познания философии, первое осозна
ние, что эти мудрые старые парни действительно зна
ли, что сказать о жизни, о моей жизни в том числе.

"Мой более чем сорокалетний опыт психотерапевтической работы с пациентами с менее нарушенной психикой убедил меня, что диагностирование по большому счету не имеет значения."

У Шопенгауэра есть цитата, где он сравнивает любовную страсть со слепящим солнцем. Когда оно тускнеет в более позднем возрасте, мы вдруг узнаем о существовании чудесного звёздного неба, которое было закрыто или спрятано солнцем.

Раньше я читал много философских трудов, но тут я понял, что читал, руководствуясь неверным мотивом. Я читал из-за тщеславия. Читал, чтобы потом продемонстрировать знания окружающим. Вот это, — Эндрю поднял свой экземпляр "Размышлений", — мой первый настоящий опыт с философией. Впервые я понял, что эти престарелые мудрые ребята в самом деле могли сказать что-то важное о жизни, о моей жизни.

Моя работа — примириться с моим телом и любить его, целиком и полностью, чтобы из этой стабильной сердцевины я могла действовать с силой и щедростью.