Космобиолухи

— Эй-эй, — вмешался в разговор новый голос, высокий и быстрый, с заметным итальянским акцентом, — вот не надо пузырить вакуум, Винни! В инструкции сказано, что нормальная работа гарантируется при силе тяжести до пяти «же» включительно.
— Фрэнк, птенчик мой, а если я пну тебя в живот, да с разворота, ты на скольких «же» в дальнюю стену полетишь?

Пару пилот—навигатор подбирали тщательнее, чем супружескую, ибо от этого зависело, будет ли рабочее время уходить на управление кораблем или на перебранки, как именно, по мнению каждого, это следует делать.

Винни укоризненно сверкнул на него глазами, подобрал тюбик и, примостив на ладони, успокоительно забормотал:
– Не обижайся, милая, капитан вовсе не это хотел сказать! Он ведь знает, что ты хорошая, надежная взрывчатка и без детонатора даже последнего микроба не обидишь!
– Mamma mia! – пискнул навигатор, умоляюще глядя на Сакаи. – Сэр, капитан, ваше преосвященство, пожалуйста, прикажите этому мань… хорошему человеку перестать забавляться с взрывчатыми веществами, пока нас по потолку не размазало!

— Ку-ку, — мрачно сказал он, наставляя на вяло зашевелившиеся тела сразу два бластера. — Что выбираете: передохнуть — или передохнуть?

Капитан сдвинул фуражку на лоб, чтобы смущенно почесать макушку. В договоре с биологами вроде как было что-то насчет «строгого следования», с приложением на десяти страницах, но Станислав так и не удосужился их изучить, полагая, что ему вполне хватает знания устава военного. То бишь «если вражеские потери больше наших, то все в порядке».

— А давайте к соседям в гости слетаем? — предложила Полина. — Они тоже, наверное, скучают. И капитан у них такой… кавайный! Ему б еще кимоно и волосы подлиннее…

— Вэ-э-э, — искренне сказал Теодор, намекая, что мужская кавайность определяется длиной вовсе не волос.

После того как он, постыдно вопя, кулаками и ногами отбился от присосавшегося монстра (причем капитана не покидало ощущение, что тот сам его выплюнул) и выкарабкался на берег, перепуганный Фрэнк вколол капитану самое мощное средство из имевшихся в аптечке — биоблокаду второго уровня. Коктейль из трех десятков лекарств, каждое со своим побочным эффектом, почти заставил Роджера пожалеть, что его не съели.