Сильно потеряв в подвижности, Винни схватился за соломинку, то есть ручку сковородки. Серия ударов по шлему в стиле «разгневанная жена» слегка поубавила Черепу боевого пыла.
— Слышь, мужик, — выдохнул он, чувствуя себя колоколом, — может, разойдемся, пока целые?
— Еще чего! — Винни от души хряснул его прямо по лицевому щитку.
Скафандр выдержал, сковородка — нет, но пират рефлекторно отшатнулся, пропустил кулачный удар в грудь и отлетел на пару метров.
Из очередной груды обломков медленно поднялась жуткая белая фигура.
— У-у-убью! — провыла она, слепо шаря руками.
Адская смесь муки, масла и черт знает чего еще так качественно залепила щиток и все камеры, что система очистки работала на пределе, возвращая зрение буквально по миллиметру.
Осененный идеей Винни кое-как поднялся и, подпрыгивая, как одноногий воробей, обошел пирата сзади и со всего маху насадил ему на голову одну из кастрюль. А потом обмял, как бутылочную пробку.
Ошарашенный Череп попытался сорвать «железную маску», но измазанные маслом пальцы бесплодно скользили по гладкой жести. Окончательно ослепший и взбешенный абордажник растопырил руки, с ревом рванулся туда, где, по его расчетам, находился противник, и красиво впечатался в стену. Для разнообразия — в другую, но не менее жесткую.