You’re a compassionate man. That’s a weakness, but it isn’t the real problem. The problem is your inability to deal with your own compassion.

Король не всегда делает то, что ему хочется. Он делает то, что должен.

— Я смесь всего, чем мне приходится быть. Немного мыслитель, немного бунтарь, немного аристократ, немного рожденный туманом, да к тому же немного солдат. Иногда я и сам не знаю, кто я такой.

Жизнью Вин управляла интуиция, а жизнью Эленда — логика и мысль. Если Эленд приближался к обрыву, он останавливался, оценивая размеры пропасти. Вин же просто прыгала.

если поступиться тем, что ты желаешь больше всего, в угоду тому, что ты должен желать больше всего , это заканчивается очень печально.

An easy life taught one very little.

Безумие, — приближаясь к центру лагеря, думал Марш. — Мне нужно сойти с ума. Тогда можно будет про все это забыть.

Нет, Ме-Лаан. Я никогда не был великим. До недавнего времени я был самым убежденным сторонником традиций в своем поколении, и отличала меня лишь ненависть к людям. Теперь я стал величайшим преступником в истории нашего народа, но произошло это во многом благодаря случайности.
Это не величие. Это просто глупость.

- Ты ведь он, верно? - с благоговением и ужасом спросил какой-то старик.

• Кто? - уточнил Эленд.
• Вседержитель.

• В каком-то смысле, - сказал он и повернулся на восток, где его солдаты, принадлежавшие к человеческому роду, расположились лагерем на расстоянии многих миль от этой деревни.

"Слухи.... возразил Призрак.- очень редко заслуживают доверие. "

"История, которая не стоит и гроша, не стоит и внимания."

"Кто-то должен править, а кто- то подчиняться,  так устроен мир."

Злой человек защищает объект своих желаний так же отчаянно, как и добрый.

-А как же вера, Дему?

-Я верую, мой господин. Но.. дело дрянь.

– Не стоило бы тебе привязываться к врагу, Эленд, – продолжал Сетт. – Ты должен знать, чем все это закончится, должен сделать так, чтобы избежать последствий! Будь я проклят, мальчик, у каждого короля есть свои слабости, но победителями становятся те, у кого хватает ума эти слабости давить, а не потакать им!

– Должно существовать равновесие, Вин, и мы его обязательно найдем. Равновесие между тем, какими мы хотим стать, и тем, какими мы должны быть.  – Эленд вздохнул. – Но пока что, – он кивком указал в сторону, – приходится довольствоваться тем, кто мы есть.

Эленд улыбнулся и приготовил свой следующий аргумент. Он мог тянуть эту беседу еще достаточно долго. Если и существовал какой-то особенный навык, которым он овладел, пока рос в доме отца, то лишь этот – умение раздражать людей.

— …Бриз должен был стать послом, Доксон – бюрократом, а Хэм – генералом. Первые двое и впрямь подходили на эти роли, но вот Хэм… 

— Он все принимает слишком близко к сердцу. Он должен обязательно познакомиться с каждым человеком из своего отряда, иначе ему не по себе. А когда знакомишься с каждым, каждый становится дорог.  

That's what trust is, Sazed thought. It's about giving someone else power over you. Power to hurt you.

Эленд никогда не испытывал жажды власти. Он был мыслителем, учёным и к управлению империей относился как к научной проблеме. Но, сражаясь той ночью посреди горящего тумана, падающего пепла и смерти, он начал догадываться, что движет людьми, стремящимися к власти.
Желание защитить.