Забытый сад

Восторги Руби одновременно взволновали и напугали Кассандру, ведь было озвучено ее тайное желание, чувство, которое Кассандра осознала, лишь когда услышала из чужих уст. Она хотела сохранить коттедж, хоть и знала, что разумнее его продать. Он вошел в ее кровь. Он связан с Нелл, но дело не только в этом. Когда Кассандра была в коттедже или в саду, то чувствовала, что все хорошо. Хорошо в мире и хорошо в ней самой. Она впервые за десять лет стала цельной, подобно завершенной окружности без темных углов.

— Думаю, твоей бабушке повезло, что она не знала своего прошлого.
Кассандра кончиком мизинца достала из чая кусочек упавшего листа.
— Разве не дар Божий — иметь возможность смотреть вперед и не оглядываться? — продолжил он.
Кассандра изобразила интерес к спасенному листу.
— Иногда, — ответила она.
— Всегда.
— И все же страшно забыть прошлое целиком.
— Почему? — удивился Кристиан.
Она покосилась на него, чтобы выяснить, серьезен он или нет. В выражении его лица не было и намека на веселье.
— Потому что так его словно и не было.
— Но оно было, ничто не может это изменить, — сказал Кристиан.
— Да, но ты его не помнишь, — парировала Кассандра.
— И?
— И... — Она отбросила лист и слегка пожала плечами. — Воспоминания нужны, чтобы прошлое жило.
— И я о том же. Без воспоминаний с ним можно справиться и жить дальше.

Зависть — вот как называется комок у нее в животе. Она завидует мужчине, который исцелил Розу, который так легко проделал то, к чему стремилась Элиза, который заставил привязанности кузины измениться столь стремительно и полно. Зависть. Элиза прошептала колючее слово и ощутила, как его отравленные шипы жалят изнутри.
Она отвернулась от зеркала и закрыла глаза, приказывая себе забыть письмо и ужасную новость. Она не хотела завидовать и лелеять колючий комок. Ведь Элиза знала из собственных сказок, какая участь ждет злых сестер, поддавшихся зависти.

Нелл незачем было задумываться, когда именно она совершила ошибку с Лесли, она и так прекрасно знала это. Она взяла неверную ноту, да так и не нашла нужную. Роды были шоком, жестоким появлением вопящего, ревущего живого комочка, сплошные руки, ноги, беззубые десны и скрюченные от ужаса пальчики.
Ночь за ночью Нелл лежала без сна в американской больнице и ждала, когда же возникнет связь, о которой говорят люди. Головой она понимала, что крепко и неразрывно связана с маленьким человечком, которого вырастила в себе. Но чувство так и не пришло.