Цитаты из книги Что будет после смерти

Мир – сумасшедший дом... Следовательно, я все-таки сижу в сумасшедшем доме, и я все-таки сумасшедший.

«Обошел я полей пять»

Комичность и кошмарность – сестры, изнанка и лицевая сторона одной и той же вещи: корни всего ужаса таятся в мистерии комичности и наоборот, в самой глубочайшей глубине смешным является только ужас и только каждый страх; мир – лишь бесконечно глубокий и феерически страшный гротеск.

Еще несколько мгновений мелькали дрожащие привидения моих мыслей и потом исчезли.

Чего ты еще здесь ищешь? Ведь ты видишь, что все тебя гонит прочь от себя, а ты не понимаешь, что тебе больше нет здесь места? Смерть сидит в тебе, и ничто ее не изгонит!

Но я не хочу «Жизни», я хочу Вечности. Сто лет жизни она мне пожелала, ха-ха!
Какие скромные люди! Если у меня не будет Веч-ности, я не хочу ничего!

Ты и спишь, и с ума сходишь, голубчик, но и бодрствуешь, и в здравом уме пребываешь. В каж-дом человеке все это имеется. И ступай уже!

Хотя я не знала, где ты живешь, я инстинктивно нашла верный путь к тебе, как вылупившаяся черепашка безошибочно находит море, которого не видит, как перелетная птица находит прошлогодний скворечник, как кошка, которую в мешке переместили в места, на много миль отдаленные — я нашла тебя, голопузый, какие худые у тебя икры, фу! Хи-хи-хи-хи!

Жить – значит лгать, и сверх этого ничего нет; может быть, осознание этой лживости всего еще более лживо, чем способность людей лгать самим себе, что они все знают и говорят правду.

Я вижу сны где-то за ними, где нет пространства... Но и эти мысли – «за ними», «беспространственность», – являются только бредовыми сновидениями.... Нет, только какой-то адский котел, в котором варятся все эти черные, чудовищные, страшные «мысли» – это вещь сама по себе. Но чем является этот котел? Ужас! Боже, смилуйся над моей бедной полотняной душой! Но и ты только фантазия сна... Я, я – только черное метафизическое, метапсихическое чудовище, вечно видящее сны. Только Я могу быть Богом!

Мой разум находится в согласии с объективной действительностью; разве я виноват, что эта действительность не находится в согласии с разумом; мир, бытие не согласны с разумом; это самая сущая правда. Мир – сумасшедший дом...

Гремели мелодии: «Действуй, червяк, делай, что умеешь, а о дальнейшем не заботься, все равно будешь раздавлен, ведь ты просто чуть более крупная бацилла! Но ты все равно этого не понимаешь»!

Над ним висело сияющее, незапятнанно чистое небо, как необъятное синее солнце, в котором наше мнимое солнце тонет, точно человек в Боге.

Де-факто ты только убогая арфистка или дебреценская сосиска. Еще не знаю, кто из них.

Я никогда не считала себя и теперь не считаю пшеничным зерном, как один ученый, который никогда не выходил на улицу от страха, что его склюют голуби; а только это и является настоящим безумием.