Для меня это будет печальнейшей вещью на свете... Идти отдельно от тебя, когда дорога позволяет нам идти так, как мы шли всегда.

Великан, когда-то глубоко погребённый, зашевелился. Когда же он восстанет, а он восстанет, дружеские узы меж нами покажутся узелками, которые девочки вяжут из цветочных стебельков.

- Только запомни одну вещь, мой юный друг. Может быть поздно спасать, но мстить никогда не поздно.

Ваш милосердный христианский бог позволяет людям насыщать свою алчность, страсть к завоеваниям и кровожадность, зная, что прощение и благословение обойдутся всего в пару молитв и толику раскаяния.

Как могут старые раны затянуться, если они кишат червями? И как может мир держаться вечно, если он построен на кровопролитии и колдовском коварстве?

Не так-то легко сдвинуться с места, где прожил всю жизнь.

Кому-то воздвигнут прекрасный памятник, который поможет живущим помнить причинённое ему зло. Кому-то достанется грубый деревянный крест или раскрашенный камень, а кому-то суждено затеряться во мраке времён. Так или иначе, все люди — участники древней процессии, и потому можно предположить, что каирн великана был воздвигнут в давние времена, чтобы почтить место трагедии, когда в пекле войны погибли невинные дети.

Иногда же огр утаскивал в хмарь ребёнка. В те времена приходилось философски относиться к подобным бесчинствам.

Кто знает, что станется, когда острые языки зарифмуют давние обиды со свежей жаждой земли и власти?

... моя [буквально - лодочника, фигурально - Харона] обязанность — допрашивать всех, кто хочет переправиться на остров. Если речь идёт о таких супругах, как вы говорите, которые утверждают, что их связывают крепкие узы, тогда я прошу их открыть мне свои самые драгоценные воспоминания. Сначала спрашиваю одного, потом другого. Каждый супруг должен говорить отдельно. Так быстро открывается истинная природа их связи.

Но я все равно спрашиваю себя, чем отличаются наши чувства, которые сейчас живут в наших сердцах, от дождевых капель, которые все падают на нас с мокрых листьев, хотя дождь давно уже перестал. Я боюсь, что без воспоминаний наша любовь неминуемо померкнет и умрет.

Сегодня это место умиротворения и молитвы, однако не нужно вглядываться слишком пристально, чтобы увидеть кровь и страдания.

я — рыцарь, хорошо обученный, которого всю долгую молодость пестовал великий Артур, научивший меня встречать любого противника с радостью, даже когда страх пробирает до костей, ведь если мы смертны, то, по крайней мере, должны проявить себя в глазах Господа, пока ходим по этой земле! Как и все, кто стоял бок о бок с Артуром, я сражался с вельзевулами и чудовищами, а также с чёрными замыслами людскими и всегда следовал примеру своего короля, даже в разгар жестокой схватки.

"Как вы с мужем докажете свою любовь друг к другу, если не помните вашего общего прошлого?"

В бою нет времени разглагольствовать. Быстрый взгляд, взмах руки, резкий окрик поверх шума битвы — вот и всё, что нужно настоящим воинам для общения.

Достаточно было незнакомцу — от которого, скорее всего, исходила опасность — сказать пару добрых слов, и она уже готова поверить всем и каждому.

Чудно, что все забывают друг друга и то, с чем имели дело только вчера или днем раньше. Нас всех словно поразила неведомая болезнь.

...без черных сумерек для нас не наступил бы рассвет.

И старик уходит, медленно шагая, к восточному краю бухты, утонувшему в огромной тени утеса...Он слегка прихрамывает, и спина у него согнута, как у человека, который уже готов принять поражение, но внутри его ещё пылает маленький огонек.