Цитаты из книги Клятва

чародей есть меч короля. Нас боги создавали, чтобы убивать врагов королей.

Я наклонилась, ловя его взгляд. – Спасибо, – никаких «Я буду тебя помнить. Не умирай, не оставляй меня одну. Пожалуйста, пусть всё будет так, как раньше» – меч не знал этих банальностей.

– Считай, – спокойно приказал лорд, очень грамотно стегая меня ремнем. По-моему, я потерял сознание ещё до того, как до лорда дошло, что считать я не умею.

Мне прикажут убить, и я убью. Совсем неважно, что я чувствую и кого убиваю. Собственного сына. Любовника. Господину нет до этого дела. А иногда ему даже сладко заставить нас убивать тех, кто нам дорог. Ведь это же так приятно: чувствовать власть над сильным.

Нельзя издеваться над человеческим сознанием. Нельзя выворачивать его наизнанку. Пусть ошибается, пусть страдает, но делает это сам и будет свободен.

Нельзя иметь меч и ни разу не вынуть его из ножен.

Война войной, но меньшим убийством оно не становится.

Нормально то, что удобно тебе.

С лошадьми вообще легче договориться, чем с людьми.

- Лизетта, детка, – усмехнулся Заккерий, – не доросла ты ещё до взрослых заговоров. Думай о клетке, жалей себя, оно приятнее.

Молись сколько угодно, а нам заповедано пить, любить, веселиться и воевать.

Доказывай миру, что ты не петух хоть всю жизнь, всё равно в супе сварят.

Я всё не могла понять, неужели это действительно любовь – это чувство, жаркая смесь страсти, желания обладать и злости. Разве любовь такая? Но я хотела его – этого идиота, этого грубияна, этого самого нежного на свете рыцаря. Я пошла бы на что угодно, чтобы он жил. Это как отрава, как изощрённый яд.

С тех пор я всегда был её пленником. Она смотрела на меня глазами волколака, преследовавшего меня. Её синие глаза я видел и во сне, и во взгляде любой женщины. От любви к ней не было спасения даже в ненависти, даже в яростном желании не видеть, не знать её никогда.

– Амир, не подходи, – выдохнула я. – Раньше ты не хотел со мной спать, если не передумал, не подходи. Я не… выдержу.

Фигура замерла.

– Как тебе помочь?

Я хрипло рассмеялась.

– Помочь? Ты же меня ненавидишь, Амир. Как и все вокруг. Я же для вас всех меч и чудовище. Зачем мне помогать? Разве что у тебя есть для меня ещё один приказ.

– Глупая девочка, – Амир всё-таки уселся на кровать и обнял меня, скорчившуюся, пытающуюся отползти. – Тебя так заботит их ненависть?

Амир вызвал – вежливо пригласил – меня следующим же после королевского приёма утром в свои покои (дворца Алистана у него ещё не было) и в упор сказал мне, что с оружием, то есть со мной, он спать не станет.

Я заела обиду халвой и ответно сообщила, что он мне тоже не очень-то нравится. И вообще, принцы в постели, говорят, те ещё брёвна…

Закончилось всё опять смехом.

Вопреки приказам отца Амир не мог и не хотел соблазнять юную чародейку. Это было низко, это было ненужно и подло. Отец злился – из всех сыновей именно Амира он хотел видеть на троне. Но уступать ни отец, ни сын не желали.

Сама же Элиза больше увлекалась любезным, льстивым Аджахадом – Амиру иногда казалось, что у младшего брата в жизни принципов ещё меньше, чем у Надима. Зато, кажется, она была счастлива и тяготилась Амиром так же, как и он ею.

Да, Зак и овидстанцы уже научили меня воспринимать людей как игрушки. Я ещё этого не осознавала, но уже вела себя соответствующе.

А Ланс действительно был для меня очень удобен.