Инферно

Мой дар это будущее.
Мой дар это спасение.
Мой дар Преисподняя.
С этим я шепчу аминь...и делаю свой последний шаг в бездну.

Ниже меня , головокружительно ниже меня, красные крыши простираются подобно морю огней в сельской местности, освещая праведную землю, по которой когда-то ходили гиганты...Джотто, Донателло, Брунеллески, Микеланджело, Боттичелли.

цель оправдывает средства макьявелли

The truth can be glimpsed only through the eyes of death.

The decisions of our past are the architects of our present.

Существует только одна форма инфекции, которая распространяется быстрее, чем вирус. И это — страх.
(Лишь одна эпидемия распространяется быстрее вируса, — подумала она. — Это страх.)

Однако это были ещё цветочки — ягодки ждали впереди.

Прости их, ибо не ведают, что творят. Но в истории бывают моменты, когда невежество становится... когда даровать прощение может только мудрость.

— Я читал, что в США примерно шестьдесят процентов всех затрат на здравоохранение уходит на пациентов, доживающих последние полгода своей жизни.
— Верно, и хотя наш разум говорит: «Это безумие», сердце требует: «Не дайте бабушке умереть — пусть живёт подольше».

Чудно: от кошмаров обычно просыпаются, а у Лэнгдона было ощущение, что он, проснувшись, погрузился в новый.
(Ирония заключалась в том, что, когда люди просыпаются, их кошмар прекращается, а Лэнгдону казалось, что кошмар начался именно тогда, когда он проснулся.)

Один несчастный голубь проворковал некстати — и все пошло прахом.

В конце концов, они ведь были чужие друг другу — они всего лишь проделали вместе короткий и странный путь, а теперь достигли развилки, откуда каждому предстояло идти в свою сторону.

Поверьте мне, я знаю, что такое чувствовать себя полностью одинокой... а худшее одиночество в мире — это изоляция, в которую ты попадаешь, когда тебя не понимают. И такая изоляция способна привести к тому, что человек уже не воспринимает реальность адекватно.

…Оказавшись в самом загадочном городе Италии — Флоренции, профессор Лэнгдон, специалист по кодам, символам и истории искусства, неожиданно попадает в водоворот событий, которые способны привести к гибели все человечество… И помешать этому может только разгадка тайны, некогда зашифрованной Данте в строках бессмертной эпической поэмы…

Пока люди называют твое имя, ты не умер.

«Христианин любит лица, мусульманин — слова».

нам видна лишь верхушка айсберга интеллектуальных и духовных возможностей человека.

— Самое жаркое место в аду, — прошептал он, — предназначено тем, кто в пору морального кризиса сохраняет нейтральность.