Закон тридцатого

Наконец Иван Васильевич оторвался от журнала, оглядел ребят, кашлянул и неожиданно пошел по проходу между партами к шкафам. Осмотрел приборы за стеклами. Потом уставился на скелет. Поднял густые, сросшиеся на переносице брови. Спросил:
– А это кто ж такой?
Голос у него был гулкий, густой.
– Это Иван Иванович, – сказал Плюха.