Воевать - это одно. Казнить - совсем другое.

... если люди хотят войны, они найдут повод.

Разве можно просить о большем, имея то, что у нас есть?

Мне казалось, что само мироздание держит меня на ладони. Как мне могло казаться, что я один? Я в объятиях земли, в объятиях тех, кто любит меня вне зависимости от того, что они думают или понимают, я в объятиях звезд.

• Отец, - сказал я, - я дитя Твое.

Внезапно на меня снизошел покой - как раз когда я думал, что сердце мое взорвется.

- Вот что я понял. Всё, что рождено в этом мире, не важно как, не важно зачем, всё рождено, чтобы умереть.

Я ощущал страх как болезнь, поднимающуюся вверх по горлу, от которой мне было не спрятаться. Не помогало даже солнце в небесах. Я не видел его. Я не видел ничего, кроме тьмы.

Я спрятан в снегу, я спрятан и в безопасности, спрятан даже от себя самого.

Еврей всему может найти разумное объяснение.

В моем мозгу вспыхивал один пожар за другим, как будто каждый язык пламени поджигал другой, и так до тех пор, пока огонь не достиг звезд.

Впервые в жизни мне стало казаться, что сон - это такое место, куда можно уйти.

Вы приходите оттуда, где нет чисел. Вы приходите оттуда, где нет грабителей, нет пожаров, где люди не гибнут на копьях. Вы приходите ко мне, но вы не знаете того, что мне известно...
А откуда я это знаю?

Страх стал частью моих мыслей. Страх стал частью истории.

Пламя громче слов.

- Это был хороший момент, чтобы умереть, - ответил он мне. - Лучшего момента в его жизни, наверное, и не было.

Но мог ли я отвернуться от человека в последние мгновения его жизни?

Я понял: нельзя неправильно использовать свои способности.

... это очень хорошо, когда у того, кто правит тобой, полная чаша.