The Citadel

Его смущала эта комната, где во всем чувствовалась индивидуальность хозяйки, смущало сознание, что она знает многое, ему недоступное. Но Кристин возбуждала в нем такой интерес, что, забыв о своей неловкости, избежав глупых банальностей вроде замечаний о погоде, он начал расспрашивать ее о ее жизни.

Он никогда не думал, что будет так скучать по ней, что постоянное общение с ней стало такой необходимой частью его жизни. Их беседы, споры, пустячные размолвки, молчание вдвоем, привычка окликать ее, как только он входил в дом, и настороженно ожидать ее веселого ответа, — только теперь он понял, как все это ему необходимо.

Честно и прямо говорить людям то, что думаешь, было для него роскошью, в которой он так долго себе отказывал

Богатая жизнь нам не на пользу

«Женщине, - размышлял он, притворяясь, что углублен в чтение газеты, - время от времени надо указать ее место».

Мне не нужно, чтобы ты ухаживал за мной. Все, чего я прошу, - это чтобы ты не ухаживал за другими.

Эндрью находил, что он типичный представитель «добрых старых домашних врачей» (как называл их Денни), проницательных, добросовестных, опытных, обожаемых пациентами и широкой публикой, но в течение двадцати лет не открывавших ни единой медицинской книги и почти опасных своей отсталостью.

Я не верю во всю эту чепуху, которую нам подносят в учебниках. Я верю только в то, что слышу при помощи моего стетоскопа.