Кайкен

Ценилось не то, что он был кому-то другом, а то, что не был врагом, это не одно и то же.

Лефевр был живым воплощением собственного афоризма: «Правда о мужике, как татуировка, видна либо в койке, либо в морге».

— В Японии ты бы нигде не нашла суши с лососиной.
— В самом деле? Почему?
— Потому что это слишком тяжелое блюдо.
Сандрина подмигнула и подхватила еще кусочек лососины.
— Ты хочешь сказать… как сами французы?
Наоко наконец-то улыбнулась и взяла корейское маки.

Однажды она попыталась объяснить подруге, что во Франции принято из вежливости приходить минут на пятнадцать позже, но сдалась, столкнувшись с неподдельным изумлением.

Дело осталось за Пассаном, хотя отныне он не имел права приближаться к своему главному подозреваемому. Теперь тот был не просто невиновным, а неприкосновенным.

Оливье Пассан никогда не отступится. Для него эта охота не расследование, не работа, а истинное наваждение

Японский — сложный язык, в котором, помимо трех отдельных алфавитов, существуют три уровня вежливости — своего рода три этажа, представляющие собой практически отдельные диалекты.

Пассан на свой лад и был самураем. Он хранил верность Республике, как древние воины были преданы своему сёгуну.

... результат был всегда один: поняв, что не добьется своего, хищник подставлял ее.

А французы всегда против.