Однажды на берегу океана

Что такое приключение? Это зависит от того, с чего оно начинается. Маленькие девочки в вашей стране прячутся между стиральной машиной и холодильником и воображают, будто они в джунглях и их окружают зеленые змеи и обезьяны. Я с сестрой пряталась в джунглях, где полно зеленых змей и обезьян, и мы воображали, что у нас есть стиральная машина и холодильник. Вы живете в мире машин и с часто бьющимся сердцем что-то себе воображаете. А мы мечтаем о машинах, потому что видим, что от часто бьющихся сердец толку мало.

Когда в ваших газетах пишут о моей родине, ее называют развивающейся страной. Вы не стали бы называть мою страну «развивающейся», если бы не думали, что оставили нам будущее. Вот почему я знаю, что вы — не плохие люди.

Вы нам оставили то, что вам самим больше не нужно. Когда вы думаете о нашем континенте, вы, наверное, представляете себе дикую природу — львов, гиен и обезьян. А когда я думаю о своей родине, я представляю себе все поломанные машины, все поношенное, вышедшее из строя, искореженное и потрескавшееся. Да, у нас есть львы. Они спят на крышах ржавых контейнеров. И гиены у нас есть. Они пожирают головы солдат, которые не успели дезертировать с поля боя. А обезьяны? Обезьяны живут за пределами нашей деревни, они играют на куче старых компьютеров, которые вы прислали в помощь нашей школе — школе, в которой нет электричества.

Вы отобрали будущее у моей страны и прислали в мою страну предметы из своего прошлого. У нас нет семени, у нас есть шелуха. У нас нет духа, у нас есть череп.

Будущее — это главный предмет экспорта моей страны. Оно так быстро уплывает из наших морских портов, что большинство моих соотечественников его никогда не видели, и они даже не знают, как оно выглядит. В моей стране будущее существует в виде золотых самородков, таящихся в скалах, или оно скапливается в темных ловушках глубоко под землей. Наше будущее прячется от света, но приходят ваши люди, наделенные талантом его обнажать. Вот так, мало-помалу, наше будущее становится вашим. Я восхищаюсь вашим колдовством, его тонкостью и разнообразием. В каждом поколении процесс отбирания будущего имеет свои особенности.

Мы должны считать все шрамы красивыми. Договорились? Это будет наш секрет. Потому что у тех, кто умирает, шрамов не бывает. Шрам означает: «Я выжил».
Еще немного — и я скажу вам несколько горьких слов. Но вам все равно придется выслушать их, как придется согласиться с тем, что я только что сказала насчет шрамов. Горькие слова — это тоже красиво. Печальная история означает, что тот, кто ее рассказывает, жив. И вы понимаете, что с ней, с рассказчицей, вот-вот произойдет нечто чудесное, и тогда она обернется и улыбнется.