Отзывы о книге Битвы по средам

Наш Дуг Свитек однажды составил список разных способов, которыми можно довести учителя до белого каления. Списочек из четырёхсот десяти пунктов. Начинается он безобидно: «Впрыснуть дезодорант в ящик учительского стола», но дальше идут пункты похлеще. Сильно похлеще. К сто шестьдесят седьмому номеру список хулиганских выходок уже попахивает уголовщиной. О том, что кроется за номером четыреста и тем более четыреста десять, лучше вообще умолчим. Если коротко: за такие шалости детей отправляют в колонию. Насовсем.

Холлингу Вудвуду как-то так крупно не повезло. Имечко, конечно, закачаешься, серьезно - Вудвуд? Но не суть. А вот чистая, незамутненная ненависть классного руководителя, да вкупе с необходимостью каждую среду в гордом одиночестве оставаться на продленке один на один с ненавидящим тебя учителем... Мда, что родителям стоило принять иудаизм или католицизм, ну серьезно? 12-летний пресвитерианец Холлинг вынужден терпеть муки за веру, пока дети из северной части Лонг-Айленда едут на уроки религиозного воспитания в синагогу, а из южной - в католический собор. "С ребенком надо что-то делать", - решает учитель, и ее грозный взор останавливается на полке с произведениями Уильяма Шекспира.

"Битвы по средам" - это смешная, интересная книга о взрослении под телевизионные репортажи о Вьетнамской войне, об учебе в одном классе с девочкой по имени Мей-Тай Йонг, о поиске союзников, друзьях, первой любви и отношениях с родителями. Для русскоязычного читателя она имеет порог вхождения. Но если в "Хорошо быть тихоней" Чбоски этот порог требует отсутствия морализаторства, то здесь никаких наркотиков и алкоголя, но читателю желательно иметь хотя бы общее представление о мировой истории в 1967-68 гг. (вот интересно, много таких среди подростков среднего школьного возраста?))).

Роман написан в 2007 году, что меня удивило. Есть в нем какая-то старомодная основательность, ненавящивая мораль и теплые воспоминания о прошлом. Прям веришь, что многие ситуации у автора вызывают ностальгию. В отличии от современной лабуды про "родители нас не понимают", "наша любовь - вечна" и "этот мир неправильный, сейчас мы построим новый", книга написана профессионально, она интересна и увлекательна, в ней речь идет о важных вещах. Эти вещи автор подает не в лоб, а мягко подвидит читателя к размышлениям, показывая своих героев людьми противоречивыми - когда добрыми, когда - строгими, когда - поступающими неправильно. Трогательно, местами смешно, местами хочется сказать взрослым персонажам: "Да что вы, черт побери, себе думаете?!!".

Прочитала с интересом, периодически громко смеялась. Отлично написанная книга со смыслом, автора беру на заметку.

Дуга Свитека тогда исключили из Школы. Временно, конечно. На две недели. Собирая вещички, он объявил нам, что на будущий год испробует номер сто шестьдесят шесть: надо, мол, проверить, какой срок ему за это влепят.

Эта книга интересно перекликается с предыдущей (Вверх по лестнице ведущей вниз). Действия обоих книг примерно в одно время (60е - США) и даже почти в одном месте (Нью-Йорк и Лонг-Айленд). Но какой контраст! И дело даже не в том, что одна книга написана с точки зрения учителя, а другая говорит с нами язчком семиклассника, очень даже правдоподобным языком, а в самой сути и социальной страте. Если в “Вверх…” мы наблюдаем за ребятами из рабочих семей, то здесь - стабильный американский средний класс, а может и высше. Если там ребята еле пишут сочинения, то тут любовь-морковь с Шекспиром и даже представления. Очень интересно было читать эти книги друг за другом и наблюдать за эпохой.

Итак, главный герой этой книги - Холлинг Вудвуд, обычный ребенок обычной американской семьи, почти Идеальной. Папа - бизнесмен года-архитектор, вечно в погоне за контрактами. Мама - вечная домохозяйка, тише воды ниже травы. Сестра - бунтарка, вечно шпыняющая своего мелкого брата. Школа - хорошая, учатся в ней дети из хороших семей, да вот только католики / евреи, а наш герой из другой церкви и поэтому по средам он вынужден оставятся один с миссис Бейкер вместо религиозных уроков. И так начинается приключение длиной в год.

В чем изюминка этого приключения?

Во-первых, стиль. Написано правдоподобным языком семиклассника, начиная от его мышления заканчивая словечками. Если есть в округе ребята этого возраста, они сразу же вспоминаются. Именно так мальчишка бы себя и вел, так бы и думал, о том бы и страдал, и так же бы стеснялся некоторых моментов. Кому-то может и показалось, что “семилетка”, но зуб даю - семилетки размышляют совершенно по-другому! Да, наивности будет много и много будет косяков, при этом особым умом / гениальностью Холлинг не блещет, но говорит и думает как типичный двенадцатилетний парнишка.

Во-вторых, сами приключения. Книга поделена на 9 глав - от сентября до июня. И в каждой главе случается 2-3 события, которые действительно важны этому парнише. И он так смачно их описывает! Но если присмотреться, то и взросление тут происходит. И первая любовь и предательство, а потом примирение. И конфликт с родителями / сестрой, а затем поиск своего пути и хэппи энд с сестрой. И даже встреча с героями всей жизни… и падение их, что разбивает сердце и отставляет пустоту. Но есть много мелочей, которые совсем не мелкие, и иногда даже не в истории героя, а то, что он наблюдал в мире - чудеса.. К примеру, как история Мэй-Тан и миссис Биджио.

В-третьих, атмосферность эпохи. Конец 60х, разгар не только холодной войны (и что именно чувствовали обычные амриканцы), но и догорание бесмысленной вьетнамской войны. Поскольку мы наблюдаем за всем с точки зрения подростка, особо вдаваться в подробности не будет, и вся трагедия времени “приглушается” обыкновенностью жизни, но она все равно проникает. Проникает через конфликт отцов и детей, особенно со стороны почти уже взрослой дочери, и вопросом “а хочу ли я быть наследничком?”. Проникает через страдания или ожидания или счастье жен солдат, которых так или иначе он видит. Проникает через лицемерие в телевизоре и обыкновенной логики. Все-таки не в ваккуме ребенок живет и время ощущается… Особенно разлом между поколениями было интересно наблюдать, потому что отец - тот еще фрукт, вечная подлиза, вечно за выгодой, и вечный тихий тиран, особенно с детьми.

Вердикт: Книга попала в любимые, потому что так затронуть душу, особенно сейчас - это надо постараться. А с ней я и смеялась в голос, и задумалась о многом, и даже поплакала. Обязательно вернусь к автору.

Но на то и ноябрь, самый мрачный месяц года. В ноябре сомневаешься в существовании солнца и неба, и если вдруг проклюнется лучик солнца и засквозит голубое небо меж туч, хочется за это сказать отдельное спасибо. А когда становится ясно, что ни лучиков, ни синевы уже не будет, начинаешь мечтать о снегопаде. Чтобы весь этот безнадежно серый мир засиял белизной, чтобы глаза резало от белизны.

"Битвы по средам" чем-то напоминали мне "Хорошо быть тихоней". С той только разницей, что Чарли считал литературу любимым предметом. Мне очень понравилась эта история, хотя такого восторга, как "Сентябри Шираза" (тоже книга из"Четырех сезонов") не вызвала.

Очень раздражал отец героя - редкий тиран. Причем у меня не сложилось впечатление, что его замечания шли семье на пользу. Из-за него снизила оценку на один балл и вряд ли буду перечитывать книгу. Впрочем "Хорошо быть тихоней" я тоже не перечитываю.

Моим первым впечатлением было: что это за хрень?!? А потом как поняла... Итак... что мы имеем? новая версия Джером Д. Сэлинджер - Над пропастью во ржи ? Вот только наш герой начинает полным олухом, который даже сочувствие не вызывает. Как можно войти в положение того, кто считает что действительно должен весь класс кормить пирожными так как его угостили одним? Впрочем, дальше все обстоятельства складываются в его пользу. Даже то, что его отец - полнейший мудак даже по меркам 60х годов. Внезапно узнать, что твоя учительница родной речи - олимпийская чемпионка и получить от нее индивидуальный план тренировок. Лично встретиться с любимыми бейсболистами и даже сыграть с ними потому что проявил героическую выдержку перед жутким унижением. Вернуть любимую благодаря тому, что ее отец в отличии от твоего - не мудак. Впрочем, ничего этого не было бы без той самой учительницы. Ни Шекспира, ни похода, ни театра, ни бейсбола. И ведь только он один знал ее ближе всех. Из-за того, что является церковным изгоем. Довольно редкий экземпляр литературы, где повествование от первого лица не только уместно, но и является выигрышным ходом. Не смотря на малый объем книга поднимает очень много остросоциальных тем начиная от религии и роли человека в истории и заканчивая политикой и воспитанием. Единственное, что я не совсем поняла: у них в школе всего три предмета? Математика, география и родной язык?

Ну, ок. Я даже нашла книгу на английском языке и собираюсь подсунуть её своему уже закончившему школу великовозрастному дитятке, который последнее время читает англоязычную литературу принципиально на языке оригинала. И уже это говорит про книгу многое. Это значит, что книга мне понравилась настолько, что я уверена - её надо прочитать почти каждому. Даже тому, кто уже вырос.

Конечно, если кратко описывать сюжет, то вроде бы ничего особенного: классический роман взросления, приправленный сложными морально-этическими коллизиями, в которые попадает главный герой подросткового возраста (всё как я люблю). Но еще - тот слегка старомодный, гуманизм 60-х, который основывался на безусловной вере в человека и врожденность нравственности. Еще Шекспир и его пьесы, в которых написано, как стать и что значит быть человеком.

И я пошла искать оригинальный текст для сына.

Эта книга стала для меня большим разочарованием. Не могу сказать, что эта история была для меня захватывающей и остроумной, как говорится в аннотации. К сожалению при прочтении я испытывала, в основном, скуку и возмущение. Ну, а теперь обо всем по порядку.

Во-первых, по описанию Холлинга, нашего главного героя, который ведет повествование, я не заметала никакой ненависти или плохого отношения от учительницы в его сторону. Хотя сам мальчик утверждает, что она его ненавидит. Я понимаю, что скорее всего это преувеличение к которому склонны все дети, но об этом говорится в истории не один раз, а доказательств толком мы никаких не получаем.

Во-вторых, отец Холлинга - вот уж кто ненавидит своего сына, а точнее ему на него глубоко плевать. Он диктатор, честное слово. Ему никто в семье не имеет права перечить и все должны выполнять его желания, требования и прихоти, даже его жена, ужас какой. А эта ситуация с сестрой выходит за все рамки, ну как родителю может быть все равно на то, где его ребенок?! Не понимаю!

В-третьих, отношение взрослых к однокласснице Холлинга Мей-Тай Йонг, которая была из Вьетнама, также выходит за все рамки приличия, я понимаю, что события в книге происходят на фоне войны во Вьетнаме, но это же ребенок, при чем он к политике?

Увидев, что есть продолжение я даже расстроилась т.к. не люблю незаконченные серии/истории. Но дочитывать я пока точно не буду

Книга мне понравилась, хоть она и предназначена для подростков, также из нее много могут подчерпнуть и взрослые. Что то у нас я не заметила таких отзывчивых учителей, а жаль. Действие романа происходит в пригороде Лонг-Айленда и пропитаны атмосферой конца 1960-х годов. Шмидт с самого начала излагает корень проблемы. «Если ваша фамилия оканчивалась на «берг», «зог» или «штейн», вы живете на северной стороне. Если ваша фамилия оканчивалась на «элли», «ини» или «о», вы живете на южной стороне». Но Холлинг Вудвуд живет «прямо в центре города». Хотя это еврейско-католическое разделение не разделяет детей города в социальном отношении, оно имеет свои последствия. Во-первых, между посещением храма в субботу утром, мессой в субботу днем ​​и воскресными утренними церковными службами Холлинга «это означало, что из всех выходных оставался только воскресный день для полных бейсбольных команд». Хуже того, будучи единственным пресвитерианцем в своем классе, Холлинг — единственный семиклассник, остающийся в классе миссис Бейкер каждую среду днем, когда другие дети отправляются на свои религиозные занятия. Он уверен, что учительница его ненавидит за это. Иначе зачем бы ей закатывать глаза, когда он говорит, и мучить его, заставляя читать Шекспира? Не говоря уже о других трудностях, которым она подвергает его, например, очистка клетки домашних крыс в ​​классе — рутинная работа, которая плохо заканчивается, когда два грызуна убегают, чтобы устроить дом где-то под плитами потолка. В то время как миссис Бейкер часто кажется слишком хорошей, чтобы быть правдой, иногда трудно поверить в пренебрежение родителей Холлинга. Они отсутствуют в его жизни и в хорошие, и в плохие времена, даже не потрудившись явиться на его большую гонку по пересеченной местности. Когда его выбирают на роль Ариэля в «Буре», они не только предпочитают оставаться дома и смотреть телевизор, но и его отец не может забрать его после этого, оставляя его одного на морозе. Это имеет эффект домино: Холлинг опаздывает на свидание с судьбой, и в конечном итоге его подводит любимый герой. То, как Холлинг поддерживает свою сестру, когда она оказывается в затруднительном положении после побега из дома, — одна из самых трогательных сцен книги. В этой истории много сюжетных линий: война во Вьетнаме, учения по воздушному налету, пропавшие без вести солдаты, одноклассница-вьетнамская беженка, спасение, крайнее унижение, покрытые мелом пирожные с кремом, желтые колготки с перьями не там, где нужно.

Легкая, стремительная, остроумная и даже язвительная повесть Гэри Шмидта требует значительной подготовки. Сюжет имеет четкую привязку к историческим реалиям, которые ребенку вот уж точно не понять. На поверхности – жизнь типичного подростка в маленьком городке, непрекращающаяся борьба за свою личность и интересы в семье, в школе. Шмидт собирает все традиционные для этой темы решения – строгую учительницу-мучительницу (а на самом деле мудрую и эксцентричную особу, способную открыть мальчику смысл бытия), верных и не очень друзей, старшеклассников-задир, глупых взрослых, ожидания родителей, успехи и первые любовные чувства… Это очень большой список. Писатель будто стремился оправдать все читательские ожидания. И сделал это с безупречным вкусом, тактом и хулиганством. В общем, всё, что мы ждем от литературы о подростках, у Шмидта в повести есть.

А чтобы привести изобилие моментов, мгновений, сценок и находок к общему знаменателю, писатель выбирает форму календаря. Один учебный год, десять главок-месяцев. И ритмический стержень из встреч главного героя Холлинга с учительницей миссис Бейкер по средам. Заставляя парня читать до конца непонятные тому пьесы Шекспира, она будто бросает камни. И все дальнейшие события, их оценки героем расходятся кругами. Он и собирает эти камни. Педагогическая проницательность, которую демонстрирует миссис Бейкер, восходит к некоему канону, заданному Мэри Поппинс. И хотя Шмидт пытается наделить ее некоторыми человеческими чертами и эмоциями, учительница всё же воспринимается как некое фантастическое существо, которое решило навести порядок в душах стайки взрослеющих подростков. И других героев писатель заставляет жить по сказочным законам, разлучая и сводя влюбленных, примиряя бывших врагов и вознося любимых героев на пьедесталы. Но это, безусловно, шекспировская сказка, полная невеселых размышлений, тревоги за будущее наравне с балаганным юмором.

А взрослый читатель понимает еще и то, что действие отнесено в 1960-е годы, когда США пришли наводить «порядки» во Вьетнам. Шмидт жестко передает и патриотическую эйфорию взрослых персонажей, и трагедию потерь, и прозрение. Саркастически он рисует параноидальное состояние этой эпохи, когда ребят заставляют тренировать технику поведения во время военной атаки. Холлинг вслед за автором прекрасно осознает, что от атомной бомбы эти учения не защитят, да и Брежневу в далеком российском Кремле не до американской провинции. Шмидт всё свое сочувствие молодёжному сопротивлению передает через сестру главного героя. Хоть и не до конца сознательно, в силу молодежного бунтарства, она с чистым сознанием сопротивляется государственной военной пропаганде и мещанским идеалам своего отца.

Ольга Варшавер, переводя повесть, наверняка столкнулась с трудностями не только шекспировских строк (некоторые приведены в классических вариантах). В тексте много сленга и американских реалий, живых разговорных конструкций. Думается, что в этом варианте максимально удачно ощущается и другая страна, и отдаленное время и универсальная человеческая близость, ясность. Дополняют эстетическое удовольствие иллюстрации Дарьи Богдановой-Чанчиковой. Исторические фотографии, разложенные на укрупненное «зерно» оставляют ощущение историчности, а карандашные скетчи передают всю стремительность и хулиганство текста. Художник как бы расставляет значки, символы в виде фигурок персонажей, бытовых предметов, особо экспрессивных сцен, как бы их мог увидеть и изобразить ребенок на страницах тетради.