Модильяни

Несмотря на то, что он ''ниспроверг великие каноны живописи, в его картинах сочетаются благородство и хрупкость, трагизм и нежность''. -(Уго Ойетти).

Модильяни (...) своим искусством, ставшим целью всей его жизни, продемонстрировал такую твердую моральную непримиримость, что это осложняет любые толкования его художественной манеры и до сих пор ставит в тупик искусствоведов.

Упорство, с каким Модильяни шел к своей цели, просто поразительно.

Нежные чувства и насилие вполне могли идти рука об руку.

Портреты того времени необыкновенно элегантны, выразительны и психологичны -- черта типичная для зрелого Модильяни.

Но, к счастью, в его "Я" была одна грань, которая ускальзнула от внимания окружающих. Это -- эволюция его таланта, или, как его потом назавут, grand style - большой стиль.

Осберт Ситвелл называет ню Модильяни продолжением традиции итальянской живописи Возрождения в одном ряду с Тицианом и Джорджоне.

Автопортрет без глаз живого человека, без надежды. Это не просто художественное произведение -- это свидетельство о смерти.

Самые замечательные его работы написаны в последние месяцы жизни. Из его рисунков, однако, исчезает розоватое свечение тела, этот триумф чувственности в его великих ню 1917 года.

''Жизнь -- это дар: от немногих -- многим, от тех, у кого он есть и кто знает, что это -- тем, кто его не имеет и не знает''. -(Амедео Модильяни).