Кейд

Я прошел весь свой путь до конца, больше у меня нет никакого интереса к жизни. И с ее остатком я волен распоряжаться, как хочу. Могу ломать комедию, могу разыгрывать мелодраму.

Какое же счастье может быть там, где нет доверия?

— [...] Эти фотографии могут привести на виселицу [...]
— В этом городе не вешают белых людей.

Я слишком занята, чтобы читать газеты.

...Смею вас уверить, что в мире абсолютно ничего не изменится, потому что в наши дни предательство является нормой жизни...

- Меня лишили будущего. Теперь я лишён и возможности зарабатывать на жизнь, так почему бы мне и не подчеркнуть драматизм ситуации? Я намерен поставить большую точку на смысле жизни, который больше не имеет для меня интереса. Стало быть, я могу ставить драму по своему вкусу.

— Но ведь все знают, что это ложь!
— Конечно. Однако они не смогут доказать это.

— Вы помните Кейда?
— Да, я помню его. [...] Почему это я должен интересоваться пьянью наподобие этой?
— Потому что он является лучшим фоторепортером в мире...

— Если бы я боялся всех тех, кто может угрожать мне, то никогда бы не стал заниматься этим делом.

... У Кейда не было корней [...] он был обыкновенным человеком с необыкновенным талантом. [...] Весь мир был его фотостудией.