Цитаты из книги Литума в Андах

Уметь читать и писать, ходить в пиджаке и носить галстук, окончить колледж и жить в городе – этого еще недостаточно, чтобы понимать, что происходит.

Чтобы потерять уверенность в завтрашнем дне, жить в страхе, превратиться в быдло, каким вы становитесь на глазах, – за это и правда ничего не надо платить.

Бесплатным бывает только упадок, такой, как сейчас, например.

В Перу хозяйничает дьявол, повсюду какое-то помрачение умов, а у тебя в голове только твоя пьюранка. Правду говорят, Томасито: нет большего эгоиста, чем бабник.

Жизнь без опасности – сплошная скука и глупость.

Нас разделяет не раса, а культура.

" Конечно,  уанка были бестии.  А о каком древнем народе мы не можем сказать того же? Кто из них не был жестоким и нетерпимым, если оценивать их с позиций наших сегодняшних представлений?"

В конце концов, верно то, что удобно. Ты меня понимаешь?

– Они слушают, но не слышат и даже не хотят понять, что им говорят, – прошептал он, проходя мимо.

Но сегодня я чувствую страх, а это значит, что мне расхотелось умирать.

Сам-то он считал, что от любви можно излечиться хорошей едой, для него ведь смысл жизни в том и состоял, чтобы вкусно поесть.

Ведь жизнь и смерть – это как весы, где на обеих чашах лежит одинаковый груз, или как два барана одинаковой силы – они упираются друг в друга рогами, и ни один не может продвинуться вперед, и ни один не хочет отступить.

Нас обоих всегда привлекала опасность. Ведь именно она придает вкус жизни, заставляет ценить ее. Жизнь без опасности – сплошная скука и глупость. Смерть.

" Да, время было другое и по многим причинам лучше, чем теперь, - задумчиво добавил Дионисио. - Прежде всего потому, что люди любили развлекаться.  Они были такие же бедные, как сейчас, страдали от тех же невзгод. Но здесь, в Андах, люди ещё имели то, что потом потеряли: охоту к веселью. Желание жить. А теперь они хоть и двигаются, и говорят, и напиваются, но всё равно какие-то полумертвые. "

" -  Перу - страна, которую никто не понимает, - засмеялся  Скарлатина. -  А непонятное больше всего и притягивает, особенно людей из таких благополучных стран, как моя, где как раз всё понятно. "

Тот, кто не может усыпить свои мысли, не может забыться, избавиться от тщеславия и кичливости, кто не становится ни песней, когда поет, ни танцем, когда танцует, кто не хмелеет, когда напивается, - такой человек не может покинуть свою тюрьму, он не путешествует, не встречает своего зверя, не поднимается до духов. Он не живет, он никчемный живомертвец.