The End of the Flight

Сомерсет Моэм отличается некоторой необычностью своих рассказов, не открывая Америки читателю в поступках или чувствах героев, но устраивая ситуации, показывающие их в весьма странных декорациях - и, к сожалению, не всегда удачных. Одно дело, когда контекст абсолютно ординарен и служит обыкновенным фоном для раскрытия характеров, но совсем другое, когда весь сюжет выстраивается на том, что в итоге оказывается просто пшиком.

Как всегда происходящее с персонажем рассказывается не от первого лица, а в пересказе другого человека - одному путешественнику хозяин бунгало, в котором тот остановился, решил однажды поведать странные приключения прошлого жильца - то ли немца, то ли голландца (английский язык все же очень скуден - если нет контекста, вариант перевода выбирай по собственному желанию), который долгое время находился в бегах от какого-то ужасающего китайца. В чем подвох, какова причина догонялок, почему тот охотился с кинжалом, доводя до ужаса и обмороков - остается неизвестным, но зато финал под пером Моэма наполнился мистическими намеками - в абсолютно точно запертой изнутри комнате произошло жестокое убийство - как, почему, что -остается гадать. Однако, даже не эта загадка представляет собой суть рассказа "Конец полета" (или "Неудавшегося бегства" в исполнении некоего Кудрявцева, найденного мной в интернете - с данной версией отдельная история история -чтобы проверить верно ли я поняла смысл последних строк, обратилась к интернету и обнаружила, что в случае Кудрявцева даже оригинальные строки иные...). Весь смысл таится в последнем обмене репликами слушателя и рассказчика, которые я поняла как очередную саркастическую нотку нашего автора - "- Вы все еще не передумали ночевать в этой кровати (где и произошло кровавое преступление)? - Нет, но лучше бы вы поведали мне эту историю завтра."

Хотя я и не могу сказать, что манера Моэма изощряться путем заворачивания финального аккорда в полное обесценивание того, что мы читали ранее (на это не стоило обращать внимания, смысл совсем в ином), мне близка - обычно я довольно снисходительно отношусь к таким его пассажам и даже умудряюсь получить некоторое удовлетворение от необычной странности, выделяющей произведения автора. Но в "Конце полета" как-то не срослось и не выстроилось в единую картинку все, что автору хотелось передать - уж слишком разноплановыми вышли образы беглеца с его паникой, необъяснимого преступления, вовсе не открывшегося читателю, и "не пришей кобыле хвост" "юморка" в конце рассказа.