An Alpine Idyll

Жанр "новеллы" для меня в новинку и не могу сказать, что прониклась к нему большой любовью. Идиллистическая картинка, неспешное повествование, яркие красочные картинки живописных пейзажей и "Бум!" - вот вам неожиданное событие, выбивающее почву из-под ног, читатели. Пожалуй, именно отсутствие четкой позиции и рассуждений от лица персонажей об описанном событии мне не хватило. Нет, какой-то завершенности, законченности - все остается на откуп читателю, который, ввиду своего опыта и познаний сам мог бы сделать умозаключения. Мне, как новичку, было сложно, поэтому зарисовка за исключением ужаса и шока осталась по большей части непонятой.

Итак, действие разворачивается в небольшой деревушке, куда из Сильвретте спустились два лыжника. Целый месяц они ходили по Альпам и порядком устали, потому решили отдохнуть погожим майским деньком в таверне за кружечкой пива. Автор не дает никаких сведений ни о путниках, ни о самом поселении, ни даже о местных жителях. Большая часть персонажей (кроме одного из лыжников, которого звали Джон) остается безымянными, а отличить их можно разве что по ярлыкам: пастор, сторож, крестьянин, хозяин, служанка. И даже наличие незначительных деталей в виде описания роста, усов и прочего не дает никаких сведений о действующих лицах: ни характеры, ни мотивы, ни цели, ни чувства. Одно лишь событие, всколыхнувшее всех присутствующих описывается в красках: похороны жены крестьянина. Любил ли он ее так, что не мог расстаться с ней? Или это просто ужасающе варварский и не богоугодный поступок он совершил по каким-то иным причинам? Возможно, я нагнетаю и ситуация вышла забавная, если вам по нраву грубый черный юмор, но такую "любовь" мужчины понять очень сложно, если вообще возможно.

Красота новеллы, пожалуй, именно в этом самом контрасте, в противопоставлении атмосферной идиллии теплого майского утра и ужаса. И даже не сразу поймешь, какой из ужасов страшнее. Отвечающий на вопрос - "До каких границ может дойти человек в своей любви?" или этакое будничное восприятие жуткой реальности, после которой в целом можно и про обед подумать.