Цитаты из книги Бабушка на сносях

Когда нам не дают положенного, горечь обиды понятна. Но откуда берётся ликующая радость, если получаем то, что можем получить по праву, по закону?

Без чего я бы определенно погибла - это без книг. Забери у меня книги - и я скончаюсь, увяну, засохну, никакие витамины и рыночные продукты не помогут.

Самые умные люди японцы. Потому что кто-то из них сказал: нет ничего горше достигнутой цели.

Прошли те годы, когда мы считали, что каждый волен жить как хочет. Мы помогали без суда и оценок поступков. Теперь мы друг друга учим.

- Как кто-нибудь из наших приедет, так обязательно туалеты считает. Вазы китайские, картины японские - им побоку, носятся по дому, горшки нумеруют. Нам что, прежде унитазов не хватало? Сей феномен мне объяснить трудно. Почему нас не трогает столовое серебро или канделябры восемнадцатого века? Почему возможность справлять нужду в персонально отведённом месте воспринимается как благодать?

Каждому своё: глупости - богатство, уму - покой

Когда, придя с работы или утром, едва разлепив веки, я сижу в кресле и пью крепчайший кофе, мир перестаёт меня волновать... Проблемы, которыми я утыкана, как дикобраз иголками, отпадают. Дикобраз без иголок, наверное, похож на заурядную свинью. Пусть! Внешний вид в этот момент меня тоже не заботит

Рай невозможно описать, потому что слова чёрно-белые, не имеют красок и запаха.

Чужая любовь, зарождающаяся и мощная, какую трудно описать словами из-за того, что она переливается северным сиянием, ни секунды не постоянна и в то же время очень прочна и надёжна, - это как электрическое поле, в которое ты шагнул.

Книги - тоже чума, по себе знаю.

Лучшие кавалеры те, от которых быстро избавляешься.

Старый опыт, точно старая закваска в опаре, потихоньку начинает процесс ферментации: набухания и разрастания теста.

В юности все красивы, в среднем возрасте - единицы, в старости - избранные. Время отделяет шлак от породы, приходит мудрость или торжествует дурь.

Винить в абортах мужчин - всё равно что обвинять их в неспособности забеременеть.

Жадность - самый трудномаскируемый из человеческих пороков.

Я знаю, что была его настоящей и глубокой любовью. Но проходит все, даже настоящее, заливается все, даже глубокое.

Надо хорошенько выплакаться. Слезы смывают с картины мира черные краски.

Маленький ребенок — это вселенная, облако, в центре которого ты вращаешься. С годами вселенная-облако уменьшается и концентрируется, превращаясь в яркую самостоятельную звезду.

"Все в женщине загадка, а отгадка называется беременностью",- кажется, Ницше

Любовные письма от нелюбимого — самые скучные из возможных текстов.