Цитаты из книги Кровавый остров

Думаю, ты добрался до сути, Уилл Генри. Полмира молится, чтобы получить то, чего они заслуживают, а полмира - чтобы не получить по заслугам!

Кто-то должен трудиться во мгле, чтобы прочие могли жить при свете.

Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем.

- ... Думаю, распилю торс пополам, по седьмому грудному позвонку. Что скажешь? Я сознался, что не имею на сей счет никакого мнения; мне исполнилось всего лишь тринадцать, и это было мое первое расчленение.

• Твоя правда, - кивнул монстролог.

Нет никакого чудовища. Есть только люди.

Большинство людей не любит думать... Люби они думать, у нас было бы куда меньше юристов.

Милосердие - это не наивно. Цепляться за последнюю надежду - не сумасшествие и не глупость. Это - сама суть человечности.

Нет никакого чудовища, сказал Джон Кернс. Только люди.

Он не бежал от своих демонов, как большинство из нас, но принимал их как родных, прижимая к сердцу в удушающем объятии. Он не пытался спастись, отрицая их, обманывая их или торгуясь с ними. Он спускался в их логово, в то тайное место, которое большинство из нас скрывает.

Покажи мне того, кто не в силах управлять своими желаниями, и я покажу тебе живущего под смертным приговором.

Если человек - маньяк-убийца, это еще не значит, что он не прав.

Ах, прекрати. Жалость к себе сродни самоистязанию – пока ты этим занят, тебе хорошо, но ничего, кроме мерзкой грязи, в итоге не получишь.

Мы все, в каком-то роде монстрологи. Наша добыча меняется в зависимости от нашего возраста, пола, интересов, желания. Кто-то охотится на самые простые или самые нелепые вещи - новейшим электронным девайсом или повышением, или первым красавцем школы. Другие охотятся на популярность, могущество и богатство. Некоторые благородные души гонятся за просветлением или знаниями, или общечеловеческим счастьем.

Силы оставили его. А вместе с ними — весь страх, вся злость, вся вина, весь стыд, вся гордость — все. Уортроп ничего не чувствовал; он был пуст. Возможно, бог ждет, чтобы мы опустели, чтобы тогда и наполнить нас собой.

Здоровая ироничность - лучший способ остаться в своём уме в мире, который чаще всего безумен.

– Я в нее не влюбился. Она меня бесит. – Ты только что подтвердил то самое, что отрицал.

Нисколько не сомневаюсь, что, как только человечество изобретёт для этого способ, оно тут же сотрёт себя с лица земли. Это не тайна, это сама человеческая природа. О, конечно, можно углубиться и в частности, но в самом деле - что сказать о биологическом виде, который изобрёл убийство? Что о нём вообще говорить?

... все правительства, что демократические, что деспотические, отчаянно заинтересованы в двух вещах - получении сведений, которые они желают защитить, и защите сведений, которые ими уже получены.

– Мир становится все меньше, и мало-помалу наши светильники разгоняют тьму. Рано или поздно все будет залито светом, и мы проснемся с новым вопросом: «Да, вот оно; но… что теперь?» – он мягко рассмеялся. – Возможно, нам стоит развернуться и ехать домой.