Цитаты из книги Мне 40 лет

Я обожала детей и мужа, была перфекционисткой в домашнем хозяйстве, успевала писать пьесы и сдавать зачеты, но физиологически не могла превратиться в кухонно-педагогический компьютер, на экране которого ежесекундно мелькает список сделанного и не сделанного, купленного и не купленного, вымытого и не вымытого. Соседки мои, пренебрегая подобной логикой, постепенно превращались в клинические существа с тяжелым взором скота, идущего на бойню. Они целый день стояли в очереди, у плиты, у стиральной машины, у гладильной доски... Уже почти ненавидели собственных детей и все время дергали их, орали, запрещали землю, лужи, возню и лазанье на деревья. К вечеру они дожидались "сверхчеловека" - мужа с работы, снова орали на детей, потому что "папа устал", метались у стола с тарелками, ложились с мужем в постель, о чем потом отзывались с большим омерзением. Однажды я наблюдала свою интеллигентнейшую соседку в универсамовском бою за расфасованное мясо. Она крошила толпу как десантник пехотинцев - с боевым визгом и таким лицом, которого я испугалась. Я знала, что это не последнее мясо в ее жизни, холодильник соседка всегда набивала на три недели вперед. Просто это было единственное место, где она позволяла себе не сдерживать накопившуюся агрессию. Она шла в универсам, как в тренажерный зал. И все это почему-то гордо называлось "я замужем, и муж меня обеспечивает".

Никем не исследован отечественный феномен "института подруг", не подвластный индивидуалистскому пониманию Запада и неведомый Востоку, где женщина глубоко утоплена в патриархальной семье. В бытовых проблемах, образовавшихся от неспособности социалистического государства выполнять взятые обязательства, семья защищалась силой женских дружб. Мужчина в это пространство не входил и не допускался. "Не царское это дело" - детские болезни, одежда, отсутствие продуктов и лекарств, конфликты с педагогами и врачами, а главное, постоянные перегрузки: бытовые и психологические. Кстати, именно советская кухня - женское государство - стало символом нового гуманитарного стандарта, интеллектуального пространства и свободомыслия. Совок чаще заставлял женщину нарабатывать коммуникационные навыки, начиная с поиска "где рожать, есть ли там знакомые, сколько это будет стоить" и продолжая ублажением детсадовских воспитателей и педиатров, учителей и руководителей кружков в диапазоне от шоколадки до мытья полов, от нежной дружбы до солидной взятки. Подняв детей, женщина переходила к конвейеру с внуками.

Газета — это не место работы, а образ жизни, тип темперамента. Еженедельная газета больше всего похожа на театр: в понедельник все экзистенциально расслаблены; во вторник подозрительно лукавы; в среду выясняется, что материалов нет или они таковы, что главный редактор предлагает авторам съесть их у него на глазах; в четверг номер загадочным образом складывается и отправляется в печать, в пятницу он кажется гениальным, и все выпивают на радостях; в понедельник все снова экзистенциально расслаблены, и дальше в том же порядке.