Пир семи мудрецов

СОЛОН: «Лучший дом, полагаю я, тот, где добро приобретается без несправедливости, сохраняется без недоверчивости и тратится без раскаяния».
БИАНТ: «Тот, в котором хозяин так же ведет себя по доброй воле, как вне дома— по воле законов».
ФАЛЕС: «Тот, в котором у хозяина меньше всего дела».
КЛЕОБУЛ: «Тот, в котором больше тех, кто любит хозяина, чем тех, кто боится его».
ПИТТАК: «Лучший дом — тот, где нет ни потребности в излишнем, ни нехватки в необходимом».
ХИЛОН: «Дому следует более всего походить на город, управляемый царем».

СОЛОН: «...в том государстве лучше всего правление и крепче всего народовластие, где обидчика к суду и расправе привлекает не только обиженный, но и необиженный».
БИАНТ: «Крепче всего народовластие там, где закона страшатся, словно тиранна».
ФАЛЕС: «То, в котором нет ни бедных граждан, ни безмерно богатых».
АНАХАРСИС: «То, где лучшее воздается добродетели, худшее — пороку, а все остальное — поровну».
КЛЕОБУЛ: «Самый разумный тот народ, в котором граждане боятся больше порицания, чем закона».
ПИТТАК: «То, где дурным людям нельзя править, а хорошим нельзя не править»
ХИЛОН: «Лучшее государство — то, где больше слушают законы, меньше — ораторов».

[ФАЛЕС, изречения]:
— «Что всего старше?» — «Бог... ибо он безначален».
— «Что всего больше?» — «Пространство: ибо мироздание объемлет все остальное, а оно объемлет и само мироздание».
— «Что всего прекрасней?» — «Мироздание: ибо все, что стройно, входит в него как часть».
— «Что всего разумней?» — «Время: ибо иное оно уже открыло, а иное еще откроет».
— «Что всего неотъемлемей?» — «Надежда: ибо она есть и у тех, у кого больше ничего нет».
— «Что всего полезнее?» — «Добродетель: ибо она хорошим пользованием и все остальное делает полезным».
— «Что всего вреднее?» — «Порок: ибо он больше всего вещей портит своим присутствием».
— «Что всего сильнее?» — «Неизбежность: она одна неколебима».
— «Что всего легче?» — «Естественное: ибо даже сладостное часто вызывает отвращение».

СОЛОН: «Я так полагаю, что более всего стяжает славы царь пли тиранн тогда, когда он единовластие над гражданами обратит в народовластие».
БИАНТ: «И когда он первый явит образец покорности законам».
ФАЛЕС: «Счастье правителя — в том, чтобы умереть своею смертью и в преклонном возрасте».
АНАХАРСИС: «И не один среди всех будет разумен».
КЛЕОБУЛ: «И не будет легковерен к речам ближних».
ПИТТАК: «И добьется, чтобы подданные боялись не его, а за него».
ХИЛОН: «Дело правителя — помышлять не о смертном, а о бессмертном».

Нилоксен на это вручил ему царскую грамоту, но Биант попросил распечатать ее и прочесть при всех. И вот что там было написано:
«Амасис, царь египетский, Бианту, мудрейшему из эллинов. Со мною соревнуется в мудрости эфиопский царь; и хоть я его во всем превзошел, однако напоследок задал он мне задачу странную и нелепую: выпить море! Если я разрешу ее, то получу от него много деревень и городов; если пе разрешу, то должен уступить ему города при Элефантине. Размысли же об этом и тотчас уведоми меня через Нилоксена. А за это друзьям твоим и согражданам ни в какой нужде не будет от меня отказа в помощи».

«Пусть же велит тому эфиопу, — сказал Биант, — запереть все реки, впадающие в море, пока царь его будет пить, — потому что речь ведь шла о том море, которое есть, а не о том, которое прибудет».