Жестокость Нила Геймана не знает границ. Со времен «Поры туманов» течение сюжета The Sandman уже было предопределено, но казалось лишь одним из вариантов сада расходящихся тропок Судьбы. В «Милостивых» мы снова побывали в этом саду, но предсказанное случилось. Настолько грандиозно и обыденно, как это умеет Гейман – скромный и беспощадный творец, как и его триединые любимицы. Им, то есть, себе, писатель дал полную волю.
По сути, в «Милостивых» Гейман пародирует комиксный производственный процесс, когда поистершиеся персонажи сентиментально хоронятся, а потом воскрешаются для выкачивания внимания и денег из поклонников. С этого и началась серия, превратившая банального супергероя в космическую сущность, подлинный миф посреди поп-культурной рутины. Морфей уступает свое место преемнику под давлением сил, которые старше, чем само мироздание. Экзистенциальная ирония в том, что герой проявляет свою плутовскую ипостась. Не отменяя романтической трагедийности, вдохновленной британской (в том числе драматургической) поэзией, история приходит к смерти и обманывает смерть. «Будешь мной после меня» - девиз, с которым могли бы жить все обитатели масскульта. Но только для Морфея это действительно навсегда закрытая одна дверь и открытая новая.
Ставя в истории унылого и фаталистски настроенного Морфея точку, Гейман в этом томе успел подарить еще двух совершенно очаровательных персонажей. Болтливый и преданный ворон Мэтью с чудовищем Коринфянином совершают типовой квест по спасению ребенка, но успевают влюбить себя удивительной чистотой, заботливостью и благородностью, каких в этой вселенной еще не встречалось.
В девятом томе снова энергично и помпезно выстроены взаимоотношения людей и мира их воображения. Вселенная The Sandman, конечно, параллельная и пародийная, она всего лишь отражение привычных нам вещей, с искажениями и провокациями. Но фокус в том, что человечество 1990-х годов столкнулось силами, играющими людьми, не замечая, как люди играют в них. И есть абстрактные правила, созданные преданиями, которые управляют историями на космическом и мифологическом уровне. Кем они выдуманы? Судя по тому, как Гейман пытается доскрестись до материка человеческой фантазии, то главный творец – он сам. Достаточно придумать лишь число «три», как сразу же музыка небесных сфер зазвучит симфонией. Ведь самый главный тот, кто рассказывает истории. Раньше этим занимался Морфей с его подопечными. Но и над ними оказались владычицы начала и конца. Уютная, домашняя вселенная Парок и Норн оказывается параллельной Песочному человеку, где Судьба и Смерть из Вечных – такие же фигуры на кудели их историй.
И поэтому поначалу ошеломляющий, неприемлемый художественный стиль Марка Хемпела становится наиболее удачным. Ритмичное деление кадров на странице без изысков, спокойно отмеривает неизбежное. Мультяшная, игривая манера художника с текстом Геймана достигает уровня подлинной игры. С крупным, прямолинейным нарративом и дерзкими деталями. Смешное и сентиментальное порождает гротеск, еще в серии невиданный. Кровь и насилие напоминают кукольную эстетику – не по-настоящему по отношению к жизни, но эффектно в воображении, дающем ощущение освобождения от условностей. Красочно и задиристо Гейман и Хемпел расправляются с нашими страхами, социальными предрассудками, пороками. Ведь за грандиозным фантастическим фасадом писатель поставил свои размышления о вечном противостоянии мужчины и женщины, эгоизма и милосердия, одиночества и семьи. Поиск дома, безопасности, родной души – истинная нить серии, которую не могут обрезать даже Милостивые.
87 понравилось
