Бегство от свободы

Э. Фромм

Цитаты

AzizA17 августа 2011 г.
Лютер и Кальвин воплотили эту всепоглощающую враждебность. Дело не только в том, что они сами - лично - принадлежали к величайшим человеконенавистникам среди ведущих исторических деятелей; во всяком случае, среди религиозных лидеров. Гораздо важнее, что их учения проникнуты духом враждебности; и могли быть привлекательны только для людей, объятых той же напряженной подавленной враждебностью. Ярче всего эта враждебность проявляется в их представлении о Боге, особенно в учении Кальвина. Хотя мы все знакомы с этой концепцией, мы часто не вполне отдаем себе отчет в том, что значит представлять себе Бога столь деспотичным и безжалостным, каков Бог Кальвина, приговоривший часть человечества к вечным мукам без всякого оправдания или объяснения; кроме того, что это является проявлением его власти и могущества. Сам Кальвин, конечно, был озабочен очевидными возражениями, которые могли быть выдвинуты против этой концепции; но более или менее искусные конструкции, изобретенные им, чтобы сохранить образ справедливого и любящего Бога, выглядят совершенно неубедительно. Образ Бога-деспота, которому нужна безграничная власть над людьми, их покорность, их уничижение, - это проекция собственной завистливости и враждебности среднего класса. Враждебность и завистливость проявляются и в отношении к людям. Как правило, это принимает форму негодования, возмущения, которое остается характерной чертой среднего класса со времен Лютера и до Гитлера. Этот класс, в действительности завидуябогат ым и сильным, способным наслаждаться жизнью, рационализировал свою неприязнь и зависть в терминах морального негодования, в убеждении, что эти высшие слои будут наказаны вечным проклятием.
Читать далее
2
55
AzizA11 августа 2011 г.
у животных существуют непрерывные цепи рефлекторных реакций, которые начинаются со стимула - например голода - и ведут к более или менее строго определенному поведению, позволяющему избавиться от напряжения, вызываемого данным стимулом. У человека эти цепи разорваны. Стимулы присутствуют, но способы удовлетворения - «открытые», то есть человек должен выбирать между различными действиями; он начинает думать. Его роль по отношению к природе меняется: вместо того, чтобы действовать на основе инстинктивной предопределенности, человеку приходится оценить в уме различные способы действия; от пассивного приспособления он переходит к активному, то есть начинает трудиться.
Читать далее
2
45
AzizA11 августа 2011 г.
Однако подчинение - это не единственный способ избавиться от одиночества и тревоги. Другой путь - единственно продуктивный, не приводящий к неразрешимым конфликтам,- это путь спонтанных связей с людьми и природой; таких связей, которые соединяют человека с миром, не уничтожая его индивидуальности. Такие связи, - наивысшими проявлениями которых являются любовь и творческий труд, - коренятся в полноте и силе целостной личности и поэтому не ограничивают развитие личности, а способствуют этому развитию до максимально возможных пределов.
Читать далее
2
64
AzizA11 августа 2011 г.
Угнетенные, мечтавшие о новых правах, боролись за свободу против тех, кто отстаивал свои привилегии. Но когда определенный класс стремился к своему собственному освобождению - он верил, что борется за свободу вообще.
2
45
LubbertLoir2 января 2026 г.
Краткое содержание главы 7:
В заключительной главе автор подводит итог, раскрывая ключевую проблему современного демократического общества: несмотря на формальную свободу, человек испытывает глубокое чувство изоляции, бессилия и неуверенности, что делает его психологически уязвимым для фашизма и других форм «бегства от свободы». Причина – не подлинная индивидуальность, а иллюзия индивидуальности, поддерживаемая автоматизирующим конформизмом. Человек утрачивает свою спонтанность, подменяя подлинные мысли, чувства и желания навязанными шаблонами, превращаясь в «психологического робота». Однако существует выход – позитивная свобода через спонтанность – активное, творческое самоосуществление личности в любви, труде и мысли. Это требует не только психологических изменений, но и радикальных социально-экономических преобразований: демократического социализма, основанного на плановой экономике, децентрализации, реальном участии каждого в управлении и подчинении экономики целям человеческого счастья. Будущее свободы зависит от того, сможет ли демократия преодолеть формализм и стать обществом, где реализация уникальной личности станет высшей целью.
Основные мысли:
Кризис современной демократии: Главная угроза – не внешний фашизм, а внутренние условия, порождающие в людях те же чувства бессилия, изоляции и тревоги, которые питают фашизм. Формальная свобода (свобода от) без позитивного содержания ведёт к отчаянию.
Иллюзия индивидуальности: Современный человек живёт в опасной иллюзии, что он – самостоятельная личность. На деле его спонтанность подавлена с детства (враждебность, эмоции, трагическое чувство, самостоятельное мышление), а его «индивидуальность» – это набор навязанных обществом ролей и псевдочувств. Он – «робот», движимый анонимной властью общественного мнения и конформизма.
Механизмы подавления спонтанности:

o Воспитание и образование: Подавление искренних чувств (враждебности, грусти), обучение показным эмоциям, зубрёжка фактов вместо развития мышления, культ релятивизма («всякая истина относительна»).
o Культура и СМИ: Фрагментация опыта, смешение серьёзного и рекламы, что ведёт к безразличию и утрате целостной картины мира.
o Утрата смысла: Погоня за стандартными целями (успех, престиж) маскирует отсутствие подлинных желаний и внутреннюю пу
Позитивная свобода как решение: Единственный способ преодолеть негативную свободу – это спонтанная активность целостной личности.
и.

Социально-экономические условия для позитивной свободы: Психологическое освобождение невозможно без изменения общественного устройства. Необходим демократический социализм:

Различение истинного и ложного: Критерий истинного идеала или самопожертвования – служат ли они развитию, свободе и счастью личности. Фашистское «самопожертвование» – это мазохистское самоуничтожение, а не утверждение личности. Рациональный авторитет (учитель, эксперт) способствует развитию, иррациональная власть – подавляет.
Вызов и надежда: Будущее демократии зависит от реализации подлинного индивидуализма – не эгоизма, а полного развития уникальной личности каждого. Это технически возможно в эпоху изобилия. Главная трудность – организационная: сочетание планирования и децентрализации, чтобы избежать новой бюрократической тирании. Победа над нигилизмом требует веры в жизнь, правду и свободу как активную реализацию человеческой личности.

LubbertLoir2 января 2026 г.

Краткое содержание главы 6:
В главе анализируется психологическая основа нацизма через призму концепции «бегства от свободы». Автор отвергает как чисто экономико-политические, так и чисто психопатологические объяснения, утверждая, что нацизм – это социально-психологический феномен. Его массовую поддержку обеспечили низы среднего класса, чей социальный характер (формируемый экономическим упадком, потерей престижа и традиционных опор – монархии, семьи, религии) идеально соответствовал авторитарному типу личности. Нацистская идеология Гитлера, пронизанная садомазохизмом (жаждой власти над слабыми и потребностью подчиняться высшей силе), стала мощным орудием мобилизации их вытесненной ненависти и страха.
Основные мысли:

Методологический подход: Нацизм – это социально-психологическая проблема. Его нельзя понять без анализа взаимодействия экономических условий (упадок среднего класса, монополизация), политической ситуации (кризис Веймарской республики, поддержка элитами) и психологических факторов (характер масс, привлекательность идеологии).
Социальная база нацизма: Главную массовую опору составили низы среднего класса (мелкие предприниматели, ремесленники, служащие), переживавшие:

o Экономический упадок (инфляция, депрессия, потеря сбережений).
o Крах традиционных опор (монархии, государства, религии, семьи), дававших уверенность.
o Потерю социального престижа (возвышение рабочего класса).
o Социальную фрустрацию, рационализированную в националистическую обиду (Версальский договор как символ уни

Психологический тип сторонника: Массовую привлекательность нацизма обеспечил авторитарный характер, для которого типично:

но:

o Садистское стремление: К власти над слабыми (меньшинствами, другими народами), к господству.
o Мазохистское стремление: К самоуничижению, растворению в высшей силе (Судьбе, Нации, Вожде), к подчинению.
o Любовь к силе и презр

Анализ Гитлера и его идеологии: Личность и учение Гитлера – классическое проявление авторитаризма:

торитаризма:
o Садизм: Открытые призывы к господству, восхищение силой, оправдание власти «законами природы» (вульгарный дарвинизм), параноидальные обвинения врагов в собственных грехах.
o Мазохизм: Проповедь самоотречения индивида, растворения в «высших силах» (Судьба, Провидение, История, Природа), перед которыми нужно склониться.
o Идеология предлагала массам психологическую компенсацию: чувство превосходства, садистское удовлетворение от преследования «врагов», иллюзию прина

Роль элит: Победа нацизма была невозможна без поддержки промышленно-юнкерской элиты, увидевшей в нём инструмент для подавления левых сил и защиты своих экономических интересов. Гитлер оказался эффективным орудием, сочетавшим демагогию обиженного мелкого буржуа и готовность служить интересам крупного капитала.
Оценка устойчивости: Авторитарное «решение», как и невротический симптом, не устраняет коренных причин – необратимого процесса индивидуализации и вытекающего из него стремления к подлинной свободе. Нацизм давал временное облегчение, но не мог удовлетворить фундаментальные человеческие потребности в независимости и счастье. Его устойчивость проблематична, так как он противоречит объективному ходу истории, ведущему к большей свободе.

му к большей свободе.
Вывод: Нацизм стал возможен благодаря уникальному совпадению социально-экономического кризиса, породившего массу людей с авторитарным характером, и политической идеологии, которая мастерски апеллировала к их глубинным, подавленным психологическим потребностям в садомазохистском симбиозе. Это не патология отдельных личностей, а социальная патология, выросшая на почве отчаяния и утраты ориентиров в условиях «негативной свободы».

LubbertLoir1 января 2026 г.

Краткое содержание главы 5.3:
В главе исследуется автоматизирующий конформизм – самый распространённый в современном обществе механизм «бегства от свободы». Чтобы избавиться от чувств одиночества и бессилия, индивид отказывается от собственного «Я», полностью усваивая тип личности, предлагаемый общепринятым шаблоном. Он становится таким, «как все», растворяясь в толпе. Это создаёт иллюзию безопасности и принадлежности, но ценой утраты подлинной личности и её замены на «псевдоличность».
Основные мысли:

Суть конформизма как бегства: Это не просто следование правилам, а глубинная психологическая защита. Человек перестаёт быть собой, чтобы «не выделяться», как животное с защитной окраской. Он превращается в «робота», подобного миллионам других, теряя осознанный страх одиночества, но и теряя свою личность.
Иллюзия собственного «Я»: Большинство людей живёт в опасной иллюзии, что их мысли, чувства и желания – их собственные, спонтанные. На деле они часто являются индуцированными извне, навязанными обществом, авторитетами или рекламой, но субъективно воспринимаются как свои.
Три вида «псевдоактивности»:

o Псевдомышление: Усвоение готовых мнений (например, прогноз погоды, политические взгляды) с убеждённостью, что к ним пришёл самостоятельно. Рационализации – классический пример псевдомышления, служащего для оправдания уже существующих иррациональных чувств или решений.
o Псевдочувства: Эмоции, которые человек демонстрирует (и даже ощущает) в соответствии с социальными ожиданиями, маскируя свои подлинные чувства (как веселье, скрывающее тревогу и раздражение в примере с гостем).
o Псевдожелания: Решения и желания, которые кажутся своими, но на самом деле продиктованы давлением долга, обычаев, страхом изоляции или ожиданиями других (примеры: желание ребёнка ходить в школу, решение о браке, выбор карьеры медика вместо архитек

Подавление и замещение: Подавление истинных мыслей, чувств и желаний (часто из страха или для адаптации) ведёт к их замещению псевдоактами. В результате подлинная личность («Я») замещается псевдоличностью – набором ролей, исполняемых в соответствии с ожиданиями окружающих.
Неустойчивость и зависимость: Потеря собственного «Я» лишает человека уверенности в себе. Чтобы преодолеть эту панику, он вынужден постоянно искать подтверждение и одобрение извне. Его идентичность и самооценка становятся зависимыми от мнения других.
Социальный контекст: Роботизация индивида в современном обществе (гигантские корпорации, массовая культура, реклама) усиливает его беспомощность и неуверенность. Это создаёт почву для готовности подчиниться новой власти (как в случае с нацизмом) или погрузиться в ещё более глубокий конформизм в демократиях.

х.

Вывод: Автоматизирующий конформизм – это массовое, «нормальное» в современном обществе бегство от свободы. Оно позволяет избежать тревоги, но обрекает человека на существование в качестве автомата с псевдоличностью, лишённого спонтанности, подлинных чувств и способности к независимому мышлению. Это делает его психологически уязвимым и готовым к манипуляциям.

Blackcatgrl25 августа 2025 г.

Этот человек питает иллюзию, будто самостоятельно пришел к своему заключению, но в действительности он просто принял авторитетное мнение, не осознавая этого.

Blackcatgrl25 августа 2025 г.

Как можно видеть, в ядре любого невроза – и нормального развития тоже, – лежит борьба за свободу и независимость. Для многих нормальных индивидов эта борьба кончается полным отказом от собственного «я»; таким образом, человек оказывается хорошо приспособлен и может считаться нормальным. Невротик – это тот, кто не отказался от борьбы против полного подчинения, но кто в то же время остается привязанным к фигуре волшебного помощника, какую бы форму «он» ни принимал. Невроз всегда следует понимать как попытку, по сути безуспешную, разрешить этот конфликт между основополагающей зависимостью и поиском свободы.

Blackcatgrl25 августа 2025 г.

Индивид не только продает товары, он и себя чувствует товаром. Неквалифицированный рабочий продает свою физическую силу; бизнесмен, врач, клерк продает свою «личность». Каждому из них необходимо иметь «личность», если он хочет продать свой продукт или услугу. Эта личность должна быть привлекательной, но кроме этого человек должен отвечать ряду других требований: обладать энергией, инициативой и многим еще в соответствии со своей профессией. Как и в случае любого другого товара, цену этих человеческих качеств и даже само их существование определяет рынок. Если не находится применения тем качествам, которыми человек обладает, можно считать, что их нет; точно так же товар, который нельзя продать, лишается цены, хотя потребительскую ценность может и иметь. Таким образом, уверенность в себе, чувство собственной значимости есть всего лишь показатель того, что о человеке думают другие. Это не он уверен в собственной ценности независимо от его популярности и рыночного успеха. Если он пользуется спросом, он становится кем-то; если он не популярен, он просто никто. Эта зависимость самоуважения от успеха «личности» есть причина того, что для современного человека так чрезвычайно важна популярность. От нее зависит не только то, преуспевает или нет человек в практических вещах, но и сможет ли он сохранить самоуважение или окажется жертвой комплекса неполноценности.