Лунная долина

когда какое-нибудь дело нравится, так ему легко и научишься

Какой толк в женщине, если она не может быть для мужчины товарищем?

Дело не в том, какие слова мужчина говорит, а что он при этом думает.

— Знаешь, быть женатым очень приятно, а послушаешь всех этих женатых людей…

- да, идеальная семейная жизнь

Любовь - конечная цель всех искусств, и она же их первооснова.

И будет у нас ферма,
Скотина, сад, гумно,
Пахать я буду землю,
А ты возить зерно.

- Что с вами? Нездоровится?
- Нет, но всё так хорошо, что боюсь глаза открыть. Хорошо до боли. Всё такое честное...
- Честное? Вот чудно!
- А разве нет? По крайней мере мне так кажется - честное! А в городе дома, и улицы, и всё - нечестное, фальшивое. Здесь совсем другое. Я не знаю, почему я сказала это слово. Но оно подходит.
- А ведь вы правы!...

И, так же как прикосновением руки, он действовал на неё благотворно всем своим существом — телом и душой.

Боксеры - страшные, таинственные люди. И поскольку они не принадлежат к числу заурядных рабочих , вроде плотников и прачечников, они несомненно фигуры романтические.

- Ты знаешь такого низенького сморщенного мексиканца, который продает игрушки-головоломки? - спросила Саксон. - Так вот бог, по-моему, чем-то похож на него.
Мери расхохоталась.

• Вот уж ты действительно говоришь странные вещи. Мне никогда ничего подобного в голову не приходило. Чем же он похож?
• Ну, мне кажется, что он, подобно тому коротышке-мексиканцу, каждому загадает мудреную головоломку, а люди стараются разрешить ее. Но никто с ней не справляется.

Ни один рыбак так успешно не ловит рыбу в море своими сетями, как мы — мужчин всеми этими нашими финтифлюшками.

— Что касается меня, так я объявляю во всеуслышание, своим мужем хочу вертеть — и буду.
— Нет. Если ты будешь его любить, — заметила Саксон.
— Наоборот. Тем более, — настаивала Мери.

В том-то и беда всех проигравших: они не могут ждать!

 — Смерть честна, добра и справедлива. Я не боюсь смерти. Я людей боюсь и того, как они со мной поступят после моей смерти.

Высшее искусство в мире — это искусство покорять мужчин. Любовь — конечная цель всех искусств, и она же их первооснова.

...во всем, что касается любви, женщины менее деликатны, чем мужчины. В этом и состоит их ошибка. Тут-то и кроется начало всякой пошлости. Пошлость — отвратительный слизняк, который оскверняет и разрушает любовь.

— Странная штука — любовь мужчины, — продолжала Мерседес. — И ошибка всех женщин в том, что они воображают, будто мужчина для них — открытая книга. Именно по незнанию мужчин большинство женщин и становятся несчастными, но все-таки продолжают верить, что они мужчин прекрасно понимают. Ах, дурочки, дурочки!