Если единственный выход – это смерть, значит, мы не не правильном пути. Правильный путь ведёт к жизни, к солнцу. Нельзя вечно коченеть...

Вообразите Бога без тюрем. Какое одиночество!

За это я и люблю тебя. У тебя сердце не омертвело. Даже если оно порой жаждет наслаждения, это лучше, чем ужасная тишина, заглушающая крик.

Я понял все и поэтому не занимаюсь ничем.

У меня потребность жить в безопасности.

Править - значит воровать, все знают это. Но можно это делать разными способами. Лично я хочу воровать открыто.

...здесь вся земля расчерчена так, что лицо невольно обращается к небу и взгляд выражает мольбу.

Править - значит воровать, все знают это. Но можно это делать разными способами.

Как и всем, у кого нет души, вам невыносим человек, у которого ее избыток.

Калигула: - Я - единственный артист, которого знал Рим. Ты слышишь, единственный! Только я один согласовал слово и дело.

Херея: - Чтобы этого достигнуть, достаточно обладать властью.

Калигула: - Это верно, все прочие творят от недостатка таковой. А я не нуждаюсь в творчестве: Ведь я живу!

Никому не дано вернуться в прошлое, и ты обязан дойти до самого последнего предела.

Как заблуждаются люди, когда недостаточно верят в театр. В противном случае, они легко уразумели бы, что каждому человеку достаточно разыгрывать олимпийские трагедии и перевоплощаться в богов.

Человеку, который любит власть, конкуренция с богами не должна действовать на нервы.

- Итак, Херея. Может, теперь расскажешь, отчего вы подрались?

• Милая Цезония, мы поспорили о том, должна ли поэзия быть убийственной.
• Очень интересно! Боюсь только это превосходит женское разумение. Тем не менее, я в восторге, что любовь к искусству довела вас до драки.

Страх, который вы сейчас испытываете, отнюдь не заменит вам мужества и хладнокровия. Не торопите событий.

Этот мир не имеет значения, и кто это понимает – обретает свободу.

Я не сумасшедший, более того, я никогда не был так разумен, как сейчас. Просто я вдруг почувствовал потребность в невозможном. (Пауза.) Вещи, такие, как они есть, не устраивают меня.

Не имеет значения - спать или бодрствовать, когда не можешь влиять на порядок в этом мире.

Я хочу жить и быть счастливым. И я думаю, что ни то ни другое невозможно, когда собственная логика все время приводит к абсурду.