Лавр

Где же нам взять эту птицу, спросил мальчик.
Будь сам этой птицей, Арсение. Ты ведь немного летаешь.
Мальчик задумчиво кивнул, и от его серьезности Христофору стало не по себе.

Перемещение в пространстве обогащает опыт, скромно ответил брат.
Оно спрессовывает время, сказал Амброджо. И делает его более емким.

"Время, пространство"

Жизнь состоит из расставаний, сказал Арсентий.

Но помня об этом, полнее радуешься общению.

А какая смерть не глупа, спросил Арсений. Разве не глупо, когда грубое железо входит в плоть, нарушая ее совершенство? Тот, кто не в силах создать даже ногтя на мизинце, разрушает сложнейший механизм, недоступный пониманию человека.

В разное время у него было четыре имени. В этом можно усматривать преимущество, поскольку жизнь человека неоднородна. Порой случается, что ее части имеют между собой мало общего. Настолько мало, что может показаться, будто прожиты они разными людьми. В таких случаях нельзя не испытывать удивления, что все эти люди носят одно имя.

И вера их была столь сильной, что превращалась в знание.

От зимы устали, едва она успела начаться.

Это были руки музыканта, которому достался в дар самый удивительный из инструментов – человеческое тело.

В болезни плоть теряет свою греховность, ответил, подумав, Арсений. Становится ясно, что она – всего лишь оболочка. И ее не приходится стесняться.