Пандора в Конго

«Думай, думай, – сказал себе Маркус. – Нет отчаянных положений, есть только отчаявшиеся люди».

Боль – это учитель, который требует немедленных результатов.

Об одиночестве приговоренных к смертной казни перед эшафотом говорилось много раз. Не столь часто речь заходит об одиночестве палачей.

Наша память похожа на беременную женщину: у неё бывают причуды.

... вероятность подобной счастливой находки казалась ему ничтожной. Приблизительно столько же шансов найти оазис было у муравья, заблудившегося в пустыне Сахара.

Мы обычно думаем, что причиненная боль тем сильнее, чем больше усилие, которое пришлось приложить, чтобы нанести удар. Вовсе нет. Конго поставило Маркуса в исключительное положение: для активного участия в производимом зле ему надо было сделать лишь маленькую уступку – просто протянуть руку. Сейчас, прожив жизнь, я ни на минуту не сомневаюсь: этот жест стал сутью всего XX века.

Как просто сочувствовать людям, с которыми нечего делить!

Любовь невозможно понять. И знаешь почему? Да потому, что нелепее ее ничего в мире не сыщешь. Но при этом, Томми, ничего важнее любви на свете тоже нет. Поэтому ее так трудно понять.

До этого момента, пока я слушал его, электрический ток пробегал по моему позвоночнику. Но когда Маркус произнес последнюю фразу, у меня было ощущение, будто мне в вену ввели серу.

...даже экзотика со временем может показаться однообразной.