Пандора в Конго

Крах и падение следует защищать от вездесущей толпы.

Снежно-белая девушка в действительности явилась тем критическим оком, которое изменяло людей, на которых смотрело.

– Я не могу пойти против Краверов. Никто не в силах что-либо изменить.

И когда она говорила с Маркусом таким тоном, когда обращала на него полный негодования взгляд, ее речь означала: ты тоже – часть этого порядка, Маркус Гарвей, ты готовишь еду для убийц.

– Он говорит, что белые люди опаснее самой страшной опасности. Он говорит, что белые убивают людей только тогда, когда никто их об этом не просит, и не убивают, когда их об этом попросишь.

– Он говорит, что сам не знает, зачем живет так долго. Смерть, если разобраться, вовсе не так страшна. Люди живут, а потом умирают, а когда умирают, то превращаются в праотцов.

– Стариков всегда надо слушать.

Этот человек мастерски подчинял себе логику; он умел подобрать доводы так, чтобы все реальные события оказались ему на руку.

– Я спрашиваю, – прокричал я, сложив руки рупором, – против кого мы воюем?!
Клерк развел руками:
– Все воюют со всеми! В войну включилась вся Европа!

– Вы дикий анархист! Основная масса писателей – это профессиональные подхалимы. А я на свою голову нанял настоящего писаку-террориста!