Один я был счастлив, с другими же приходилось играть роль.

В классе я только и делал, что считал минуты до выхода из этой тюрьмы.

— Без юмора жизнь печальна, — произнес я.

Очень неприятно, когда люди видят, что тебе плохо. И если человек умирает, значит, он хочет, чтобы его оставили в покое.

Почему я должен ходить в школу? Почему так все устроено? Рождаешься, ходишь в школу, работаешь и умираешь? Кто решил, что это правильно? Разве нельзя жить по-другому?

Мне повезло, что у меня такой отец, как ты, который не мешает приобретать свой собственный жизненный опыт, и ошибаюсь, почти всегда меня поддерживает.

Если другие не оставляли меня в покое, если слишком наседали, кровь вскипала во мне, захлестывая желудок и переполняя все существо до самых кончиков пальцев, и тогда я сжимал кулаки и реагировал.

И потом, я вообще ненавидел концы. В них все должно, плохо ли, хорошо ли, приходить в порядок.

От подражания до карикатуры всего шаг.

Что же выходит, в настоящей жизни тоже важен только конец? Жизнь бабушки Лауры ничего не значит и важна только её смерть в этой гадкой больнице?