Малая Глуша

В поезде так уютно спать. И матрасы жесткие, и белье воняет какой-то дрянью, и хлоркой из туалета несет, но все равно уютно. Наверное, потому что, пока человек едет, он чист. У него нет ни прошлого, ни будущего. Беда не может до него дотянуться, не может отыскать его, шарит-шарит своими длинными руками по тому месту, где он был раньше, но там его уже нет. Он просто едет. Едет, и все.

Какой смысл бояться, пока не началось? А когда начинается, бояться вообще смысла нет.

Если вам кто-то скажет, что он людей любит, он, ото, дурак. Или врет. Человека можно любить, это да.

все почему-то симпатизируют Остапу Бендеру, какой он умный и как все здорово у него получается… почему никому никогда не жалко, например, васюковских шахматистов? Вроде как так им и надо, лохам! Но, в сущности, у них была мечта, а он, значит, воспользовался этой мечтой, и никогда уже больше они ни о чем мечтать не будут… Никогда мне этот Бендер не нравился.

– Скоро конец света, баба Зина, – сказал Вася, – плюньте.
– Вести себя надо прилично, – сказала баба Зина, – тогда и конца света не будет.

На работу [...] надо приходить вовремя. То есть тогда, когда тебе хочется.

Ежи вообще-то маленькие злобные убийцы. Но перед их обаянием трудно устоять.

Лучше не думать о том, что было вчера. Лучше думать о том, что будет завтра.

у всех есть скрытые возможности. Должны быть. Иначе какой смысл жить на земле?

Она судорожно пыталась сообразить, как бы на ее месте поступила Анжелика. Получалось, что никак – Анжелика один раз попала в темницу, один раз – ее чуть не зарезали, а один раз изнасиловали прямо в коридоре Лувра. Но никто ни разу не спросил у нее проездной.

- Я - проклятый пожиратель моха! - сказал завотделением.

• Что? - переспросил Вася нормальным голосом.

Вообще- то чаек принято любить. Они отблескивают серебром и сталью в воздухе и пляшут на волне, как поплавки. Чайки романтичны.
Но Розка в чайках разочаровалась.
Как раз этим летом одну отдыхающую на надувном матрасе унесло волнами, и, пока она болталась в море, чайки до костей расклевали ей руки. Они пытались добраться до глаз, но та заслоняла глаза руками. Розка эту историю запомнила, и в душе у нее навсегда осело горькое чувство. Как будто ее обманули.

Любовь, если есть, всегда настоящая. Как иначе?

— …Нельзя быть несчастной.
— Вы ещё скажите эту мерзкую присказку: «Хочешь быть счастливым, будь им», я её ненавижу, её говорят, когда всё равно.

Ее охватил сладкий ужас вседозволенности. Она словно неслась с головокружительной скоростью по тонкому льду, оставляя за спиной трещины, сквозь которые уже проступала темная вода.

Когда стараешься не привлекать к себе внимание, рано или поздно на тебя действительно перестают обращать внимание.

- Жениться тебе надо, Вася, - вновь сказала она невпопад.
Вася сразу как- то подобрался, и Петрищенко смутилась, а вдруг он подумал, что я его и правда на Ляльке хочу женить? И что я специально все подстроила? Она почувствовала, что краснеет уже от одного только, что он может такое подумать. И от того, что она подумала, что он может такое подумать, покраснела еще сильнее.

В начале времен пена была черного цвета. В начале времен не было ни еды, ни лекарств. В начале времен люди были с хвостами.
"Мифы американских индейцев"

Новую жизнь надо начинать в новой одежде. Под это дело Розка выцыганила себе пальто джерси, ярко- зеленого цвета. Оказалось, оно чуть маловато и топорщится на талии, но Розка не позволяла такой мелочи испортить себе удовольствие от новой вещи.

— Методики, — презрительно сказал Вася, уже успокоившись, — если восемь математиков собрать, они вам теорему Ферма в восемь раз быстрее не докажут. Чтобы теорему Ферма доказать, и одного хватит. Только это должен быть сам Ферма, улавливаете? Нет у нас Ферма. И в Москве нет.