Память пламени

Красное, желтое, и черное - излюбленные человеческие цвета. Кровь, золото и земля.

Сражаться можно лишь с видимым врагом. С врагом, которому можешь нанести урон. Пока он вне твоей досягаемости - делай всё, чтобы с ним сблизиться, чтобы он наконец вышел в чистое поле из-за крепостных стен.

Но пока мы живы — мы будем надеяться, что победим смерть. Иначем мы не можем жить. Мы, смертные.

Бог, зависимый от веры смертных в него, уязвим.

Я не «не верю в случайности», я знаю, что никаких случайностей не бывает. А уж стоит ли за каждой из них чья-то воля или слепые законы — другой вопрос.

Дети, злые, испорченные дети, мучающие тех, кто им кажется «всего лишь» котятами или щенками.
— Злые дети имеют склонность вырастать. И тогда они уже мучают отнюдь не котят, хотя и их мучить нельзя, прости за банальность.

Не важно, кем родился, важно — кем стал

Один дракон — треть дракона, три дракона — настоящий дракон, девять драконов — непобедимы!

Волшебники обычных миров, доросшие до понимания того, что всяческие посохи или там «волшебные палочки» есть просто фетиш, подпорка, костыль на первое время, пока не выработается настоящее умение, могут оказаться серьёзными врагами.

— Симметрия не всеобща, — покачал головой Познавший Тьму. — Симметрия и равновесие — смерть движению. Недаром источников три, а не два. И не четыре.

Забота Бога — беспокоиться обо всём, даже о невообразимом.

...потому, что главным для меня всё равно оставались заклятия, а мечи, копья, шпаги и прочее — не более чем красивое дополнение к настоящему оружию

Ответы всё равно в нас самих и только в нас. Не вовне. Когда мы ищем что-то, мы просто ищем то место или даже тишину, что позволяет услыхать наш собственный голос. В нём-то и найдётся искомое.

Затевается большая игра, множеству слабых суждено пасть ради вящей выгоды набольших — как это и всегда случается в мире.

Всегда ожидай от неприятеля сюрпризов, и тогда он не застанет тебя врасплох.

Притворись, будто ничего не чувствуешь и не замечаешь и готов послушно шагать, куда потребуется незримому кукловоду. И лишь когда он, этот кукловод, потеряет бдительность, уверится, что его марионетка делает именно то и так, как надо, - нанеси ответный удар.

Грамота пахарям как раз не нужна, ибо от неё случается смущение простых, неискушенных умов и отпадение от праведного пути.