Крутиться, крутиться надо, а не ждать своего конца, сложив ручки! Не видишь выхода – выдумай его! Стену головой пробей, а не сиди! В крайнем случае хоть погибни так, чтобы все враги после твоей смерти зубами скрежетали, понимая, что ты их жестоко обманул, легко покинув эту жизнь!

— Не заглядывался бы ты Вельд на темнокожих девиц — ничего хорошего из этого не выйдет.
— Это почему ещё? — задело это замечание Вельда за живое.
— Так ты ж рыжий!
— И что? — нахмурился ничего не понимающий Вельд.
— А ты представляешь, какие у вас детишки наплодятся? — спросил улыбающийся Роальд. — Не иначе чёрно-рыжие. Пятнами. Ну, или если совсем не повезёт, то в полоску.

значок десятника – с серебрением, а потому выделяется на фоне жетонов стражников. Это, как мрачно шутит Роальд, для того, чтобы добропорядочные граждане сразу заметили старшего и знали, на кого жаловаться в магистрат.

Относитесь к этому как-то проще и сдержаннее… Вы же, например, не убиваете каждого пса, посмевшего на вас гавкнуть?

– Учтите, что нападение на стражников вам с рук не сойдет. Всех переловят и отправят на каторгу.
– У нас дуэль! – выкрикнул самый молодой из моих противников, видимо, решив, что от патруля лучше поскорее отделаться. – А не беспорядки! И вмешиваться вы не имеете права!
– А у нас тут коронный город! – не удержался от издевки Кевин. – И дуэли в городской черте запрещены!

Вы резко взлетели, тьер Стайни. И если не начнете махать крыльями, то упадете и разобьетесь.

– Она и нашему императору родней доводится?.. – совсем уж впал в отчаяние я. Идея повеситься немедленно и не мучиться была на самом деле не так уж плоха…

Я сейчас черствыми хлебными корками не побрезгую – так кушать хочется.
Однако Гарт меня разочаровал – у него хватало приличной еды, а вот с сухими хлебными корками была проблема. Что на самом деле не плохо, а очень даже хорошо.

Просто вы, люди, такие забавные… Обладаете огромными возможностями, но практически не используете их.

– Это удел слабых – сдаваться перед лицом невзгод, а сильные должны упорно стремиться вперед, невзирая ни на что.

После полуночи, когда все стали расходиться по домам, уехали и мы. Растолкали задремавшего извозчика и покатили ко мне. Я и мои охранители. Или оберегатели. Демон их разберет. В общем, защитники славного Кельма и его добропорядочных горожан от ужасного меня. Хотя ничего такого, что могло бы оставить после меня жуткую память, я вроде бы не планировал…