Несущие кони

Как-то странно последние страницы совпали, откликнулись реальностью. Смешались и удалились далеко от Японии и Мисимы, в сегодняшний день и Северную Россию. Превратились в ответы на вопросы, зачем он вернулся. Обвинение мёртвого в том, что он сделал то, что не могут позволить себе обвинители. А если бы могли, то он был бы жив. А если бы не уничтожение Японии, то Исао был бы жив. Знания должны превращаться в действия. Знаешь о проблеме и стремишься её решить, но иногда открываешь, что ты сам проблема, что это ты чужеродный элемент этого мира.
Вторая книга тетралогии. Спустя 19 лет после смерти Киёаки его друг Хонда, ставший мужчиной, мужем, судьёй, сталкивается с соблазном, сталкивается с ситуацией, которая расшатывает его представления о законах реальности, соответственно его систему ценностей, его устремления, оформленный уже ритм жизни. Он встречает юного Исао и видит в нём перерождение своего давно умершего друга. Ничего общего во внешности, лишь три родинки, но с каждой страницей, строчкой, минутой, мгновением, мы понимаем, что весь этот роман, весь этот вроде новый путь, лишь попытка ответить на вопрос после первой книги: «А если бы всё было наоборот?». Если бы всё было иначе? Если бы местами всё было совершенно антонимично. И вот перед нами не безвольный самолюб, а фанатичный патриот. И думает он не о том, как бы ему сохранить лицо, а лишь о том, как благородно принять смерть. Тут очень хорош пример с рисовым шариком, который озвучивает сам герой в разговоре с тем же принцем, ставшим случайным виновником смерти Киёаки. Ты подносишь рисовый шарик императору. Если ему не понравится, то ты обязан убить себя, ведь совершил богохульство. Если ему понравится, то ты обязан убить себя, ведь соверши богохульство. Пишу это и вспоминаю, что логика Киёаки стояла на таких же вилках, его также было не сдвинуть.
Кроме Хонды и принца в книге важную роль играет бывший учитель Киёаки, а ныне отец Исао. Он не замечает «чудо перерождения», он сам становится его частью, пытается превратить сына в того, в кого не смог превратить ученика. Пытается не потерять, одновременно делая всё для обратного.
Если же отбросить “Весенний снег”, то книга “Несущие кони” о юноше, несвоевременно прочитавшем одну экстремистскую брошюру, которая зажгла в его сердце огонь и дала ему смысл жизни, мечту, где небо, море, восход солнца и его самоубийство. Юноша имеет третий дан в кендо и легко набирает себе сообщников, друзей, адептов той же брошюры, экстремистов, повстанцев. Как их не назови, но суть одна. Они хотят спасти Японию незаконными методами, в том числе убийствами. Вроде бы поддержка приходит легко и с нужных сторон, но обещать – не жениться.
Добавляет интерес произведению судьба автора. Мисима тоже был экстремистом. Организовал переворот. Т.е. попробовал организовать, но не получилось и он завершил свою жизнь, сделав харакири. Какие из аргументов Исао равны аргументам Юкио? На какие из контраргументов у него был ответ? А может «Несущие кони» и есть такой ответ? Новая «брошюра» для следующих поколений студентов, а вдруг у кого-нибудь после десятка перерождений наконец-то получится довести до конца не свою жизнь, а темноту, что опустилась на нашу землю и сожрала солнце. Оно вновь не успело взойти

После смерти Киёаки прошло 19 лет. Его лучшему другу Хонде - 38 , он добился должности судейского чиновника, женился. Но ему кажется, что он все еще живет годами своей юности, хоть она и кончилась со смертью Киёаки Мацугаэ. Получив приглашение на чемпионат по кэндо и праздник цветов в храме Идзагава, внутренний Хонда хотел отказаться в память о их с Киёаки юношеском презрении к кэндоистам, но взрослый Хонда едет и встречает там Исао Иинума.

Исао - 18 летний сын Иинумы, наставника Киёаки, и как верит Хонда, перерождение его лучшего друга. Молодой кэндоист полная противоположность Киёаки - его мировоззрение сформировано под влиянием самурайских историй, в основном истории революционного Союза Возмездия. На место превозносимой Киёаки красоты приходит духовная чистота. Исао носится с ней так же, как Киёаки стремился окружить себя красивыми людьми и вещами.

После моего восторга первой частью я была уверена, что вторая принесет мне еще большие эмоции. Но я не учла, что этот восторг был основан на кристальном понимании главного героя, чувстве душевного родства и связи, а Исао совсем другой. Он - фанатик, готовый проститься с жизнью при любом исходе организованного им и его приспешниками государственного переворота.

Мисима уделяет очень много внимания религии, ритуальному самоубийству и политическому состоянию Японии 30х годов. Так же он полностью приводит вдохновившую Исао историю Союза Возмездия. Скажу честно, конец этой истории я читала уже по диагонали, уж очень она затянута и нудна. Но роман все так же изящен, как и первая часть. От слога получаешь настоящее удовольствие. 7/10

Эта часть понравилась мне намного больше предыдущей потому, наверное, что она логически завершает первую, и наконец становится понятным, зачем ты читал обо всех этих людях и встречах, ведь все в конце концов оказывается не случайным, просто нужно было время для того, чтобы каждая фигурка сделала свой ход.

Повествование уходит от любовной линии, но романтичность от этого не утрачивается. Всё те же утонченные метафоры, пламенные речи, одухотворенные размышления, передающие всю эстетику японской культуры. И снова мир грёз главного героя сталкивается с суровой реальностью, теперь уже закона, а стройная система понятий друга главного героя снова рушится от созерцания невиданных страстей.

Киёаки, растаяв, как весенний снег, сам может быть того не желая при жизни, оставил после себя сначала колебания на тихой глади души своего старого друга Хонды, а затем поднял такую волну, которая захлестнула и вовлекла в это движение все больше и больше людей. Пускай мне не близки Киёаки и Исао по характеру, но масштаб их деятельности за столь короткие жизни не может не вызвать удивление, даже сродни восхищению. Оставили след в истории, это точно.

Отдельным большим плюсом стала историческая канва романа. Япония 1930-х годов. Страна в разрухе, экономика истощена, людские силы на пределе. Неудивительно, что в этот кризисный период возникают радикальные движения, имеющие целью возродить былое величие Японии. И хотя достаточно я начиталась об этих “борцах за идею”, речи и планы Исао меня действительно впечатлили.

В целом, обязательно продолжу, хоть может и не в скором времени, эту тетралогию, потому как меня поистине завлекла история этой пылкой души, и интересно, какие же ещё свершения ей предстоят.

«Несущие кони» — книга о том, как на фоне обнищания деревни и обогащения дзайбацу во время Великой депрессии Япония сдвинулась вправо. Как известно, этот сдвиг окончился для нее катастрофой и поражением во Второй мировой войне. Агентами этого рокового сдвига стали описанные в романе студенты и офицеры, грезившие об очищении страны от коррупции и восстановлении самурайской чести и доблести, воплощенных в идеях «реставрации Сева». Благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад.

Сюжет романа выстроен вокруг неудавшейся попытки молодых (даже малолетних) заговорщиков убить дюжину высокопоставленных чиновников и бизнесменов, замешанных в коррупции, с целью введения в стране чрезвычайного положения и восстановления абсолютной власти императора, но фактически диктатуры военных. Сразу после политических убийств заговорщики, вдохновленные книгой о восстании «Союза Божественного ветра» («Союза камикадзе») 1872 года, планировали покончить с собой. Их провалившаяся попытка переворота вызвала широкую общественную поддержку и сочувствие. Заговорщикам также в собственных интересах тайно помогали военные, но в решающий момент оставили их.

Небольшая историческая справка: ключевыми (трагическими) эпизодами консервативного поворота Японии в межвоенный период стали попытка госпереворота со стороны «Лиги крови» (1932) и путч 1936 года, организованный движением «Молодые офицеры». В обоих случаях заговорщики планировали убийства влиятельных либеральных чиновников и бизнесменов с целью искоренения коррупции, отказа от республиканизма и восстановления абсолютной власти императора. Их жертвами стали премьер-министр, министр финансов и генеральный директор корпорации «Мицуи». После этих инцидентов решающую роль в японской политике, как того и добивались заговорщики, стали играть военные.

«Несущие кони» с известной долей литературного вымысла рассказывают о «Лиге крови».