Мой мальчик

Он мог бы научить себя говорить "извините", "спасибо" и "пожалуйста", это как раз просто, но он не представлял, как быть со всем остальным. Он даже не знал, что такое это "все остальное". До сего дня он и не догадывался, что "все остальное" существует.
Всякий раз, думая об этом, он возвращался к извечной проблеме: их было всего двое, и по меньшей мере один из них — по меньшей мере — был ненормальным.

Теперь он нашел свое призвание. Ему мнилось, что он помог Энджи, переспав с ней (хотя, признаться, в этом была и некоторая доля личного интереса), а теперь время попытаться выяснить, можно ли помогать людям, не ложась с ними в постель. Ведь должен же быть способ? Другим же это удавалось, например Матери Терезе, Флоренс Найтингейл[34]и прочим, хоть он и подозревал, что на поприще добрых дел у него будет несколько иной путь.

Они дважды сходили с мамой в кино, на "Один дома-2", который явно уступал первой части "Один дома", и на "Дорогая, я увеличил детей", который тоже уступал фильму "Дорогая, я уменьшил детей", и мама сказала, что современное кино — слишком коммерческое и что, когда она была маленькой… ну, а дальше он забыл

Если уж влюбляешься в кого-то красивого, умного и тому подобное, ощущение того, что ты полный кретин, не дает тебе преимущества.

— Кто эти люди на плакатах? С саксафонами и трубами?
— Саксофонисты и трубачи.
— Но кто они такие? И почему ты повесил их на стену?
— Это Чарли Паркер, а это Чет Бэйкер. А на стену я их повесил, потому что мне нравится их музыка и потому что они крутые.
— А почему они крутые?
Уилл вздохнул:
— Не знаю. Видимо, потому, что принимали наркотики и умерли.

Если ты всю жизнь только и делал, что ничего не делал, в итоге и получится ничего.

Она не уставала повторять, что только глупые люди судят о других по одежде и прическе; она не давала ему смотреть низкопробные передачи, слушать низкопробную музыку и играть в низкопробные компьютерные игры (а низкопробными она считала все игры), а значит, если ему хотелось заняться хоть чем-то, что делают все нормальные дети, ему приходилось спорить с ней часами.

Просто дело в том, что для человека, у которого уже есть опыт притворства, перспектива вступить в клуб родителей-одиночек, не будучи родителем-одиночкой, не является такой уж пугающей и не составляет особой проблемы. Если это не получится, то просто придется попробовать что-нибудь другое. Ничего особенного.

Маркус кивнул, и Уилл понял, что Сьюзи сказала именно то, что нужно: неужели кто-то поверит, что Фиона такая же, как эти отщепенцы, если у нее есть такие друзья? На этот раз Уиллу показалось, что Маркус задался не тем вопросом. Правильный вопрос был: "А какая между ними разница?" Потому что если единственной вещью, отличавшей Фиону от всех этих людей, были ключи от машины в руках Сьюзи да еще дорогая одежда Уилла, то это означало, что у нее серьезные проблемы